- Где Данил?! Что с ним?! Скажите, пожалуйста, я вас очень прошу!
Доктор покосился на мои пальцы, вцепившиеся в его руку, вздохнул, но попыток высвободиться не предпринимал.
- Если я скажу, что с ним, вы ляжете?
Я без промедления кивнула.
- У Данила Олеговича перелом левой руки, трещины двух ребер, ушибы мягких тканей.
- И все?
- Вам мало?
Я не стала отвечать. Я почувствовала, как темнота начинает надвигаться на меня со всех сторон, и картинка сужается, и ноги превращаются в желе, и пальцы разжимаются….
- Лида, лови!
Нет-нет, я не падаю, не надо ловить, я сейчас…
И тут я услышала из-за двери знакомый и до дрожи необходимый сейчас голос.
- Где Лиля?! Почему вы мне ничего не говорите?! Что с ней, я вас спрашиваю?! Где доктор?!
Доктора я едва не снесла на своем пути в коридор.
Данил был там. Он стоял! Стоял на своих ногах. И это было такое непередаваемое облегчение – видеть его живого, стоящего на своих ногах, не лежащего где-то, непонятно в каком состоянии – что я привалилась к стене.
И смотрела. Рука его была в какой-то штуке, похожей на реквизит из космического боевика - черная, с застежками на липучки и металлическими кольцами, и закрывала руку от пальцев до середины предплечья. Почти всю правую скулу занимал бордово-красный кровоподтек.
И - все. Больше никаких видимых повреждений. Я стояла и дышала. Им. Тем, что живой. Тем, что только рука сломана и лицо в ссадинах. Это такие… такие мелочи. До свадьбы заживет.
- Да что ж такое… - раздался голос показавшегося в дверях доктора.
Данил обернулся и увидел меня. Он кинулся ко мне, а мои ноги сами понесли меня навстречу. Через секунду я уже обнимала его – как могла крепко. Чтобы теперь еще и руками удостовериться - что вот он, живой, теплый. А Данил сначала лишь тяжело дышал мне в ухо, а потом застонал.
- Да что ж ты творишь?! – знакомый женский голос сопровождался тем, что меня за пояс джинсов потащили назад. – У парня рука сломана, и ребра в трещинах, живого места нет – а она его тискает, как плюшевого мишку! Ну ладно, рука уже в фиксаторе.
А ребра?! Ему же больно! Ну совсем ни черта не соображаешь!
Руки я тут же разжала. И отступила. В самом деле, что же я делаю?! Господи, кажется, в этой аварии я вытрясла последние остатки мозгов.
- Не ругайся на девочку, Лида, - неожиданно вступился за меня доктор. – У нее сотрясение минимум средней степени. МРТ сделали?
- Да когда б я успела, - недовольно буркнула медсестра. – Она же без сознания была.
