Да и вообще, они там на МРТ уже… - она не закончила фразы. А в коридоре появились новые действующие лица. Это были супруги Доценко в сопровождении третьего – судя по белому халату – тоже врача.
Ольга Аркадьевна, увидев нас – громко вскрикнула и бросилась к сыну. Но у нее достало соображения не обнимать Данила – она тихонько гладила сына по плечу здоровой руки, плакала и что-то негромко говорила – но я не слышала, что. У меня в ушах стал нарастать какой-то шум."
"- Ну что тут у нас, Юрий Михайлович? – спросил подошедший доктор.
Олег Анатольевич стоял рядом, но чуть в стороне, ближе к сыну и жене. Я уставилась на этого подошедшего врача, пытаясь разобрать буквы на бейджике. Мне нужно было за что-то зацепиться взглядом, вниманием – чтобы не дать снова утянуть себя в наползающие темноту и шум.
Главный врач… Фамилия от меня ускользала… Это хорошо, что главный.
- У молодого человека перелом лучевой кости со смещением, трещины в восьмом и девятом ребрах спереди справа, ушибы мягких тканей. У девушки… - он прокашлялся, - судя по клинической картине, сотрясение мозга средней степени тяжести.
МРТ еще не делали.
- Почему? – быстро спросил главный врач.
Я почувствовала, как медсестра отошла на пару шагов от нас.
- Она только пять минут назад пришла в сознание, - ровно ответил доктор.
- А сейчас сама стоит на ногах? - вдруг спросил оказавшийся совсем рядом отец Данила.
Врачи обменялись взглядами - это я еще успела заметить. А потом темнота стала наползать совсем стремительно.
- Лида, каталку, быстро!
- Вы не переживайте, Олег Анатольевич, сейчас все сделаем в лучшем виде…
- Лиля, Лиля… Что с ней, она совсем белая…
Я все это слышала словно сквозь вату.
Очень не хотелось снова отключиться. И не отключилась – только благодаря тому, что Олег Анатольевич крепко прижимал меня к себе. А потом он подхватил меня на руки и уложил на каталку. Последнее, что я помнила, когда меня увозили по коридору – взгляд Дани. Правый глаз, с той стороны, где была ссадина, у него немного отек, и я в мельчайших деталях вспомнила его лицо и взгляд, чтобы не провалиться снова в темноту.
В камере МРТ я все же отключилась. Кажется. По крайней мере, не помню, как там лежала. Кажется, я только-только туда въехала – и все, уже слышу голос доктора, молодой симпатичной женщины – голос ласковый, участливый:
- Ну, как вы себя чувствуете, Лиля?
- Хорошо. Мне можно вставать?
- Лучше полежите. Вас сейчас отвезут обратно.
* * *Когда меня привезли обратно в палату, там спорили.
