А потом – пили шампанское, чокаясь тонкими фужерами и целуясь под куранты из Лёниного телефона.
Бутылку шампанского они вдвоем и прикончили. Лёню от шампанского развезло. Ксюша помнила, как Лиля говорила, что Леонид со спиртным не очень дружит, и кроме пива, старается ничего не употреблять. Лёнька после бутылки шампанского стал жутко смешным, трогательным и болтливым. Ксюша с умилением смотрела, как Лёня уминает торт, запивая его, в виду закончившегося шампанского, чаем, и слушала его рассказ о том, как он по ней сох все эти годы.
С такими подробностями, известными лишь ей да Лиле – что усомниться в этом рассказе не было никакой возможности. Да сколько же времени они друг друга мучили, сами того не зная…
Отобрав во втором часу ночи у Лёни жалкую четвертушку торта, Ксюша строго сказала: «Спать!». И они пошли.
Спать. Лёня уткнулся пахнущим ананасом и сливками лицом ей в грудь и тут же умиротворенно засопел. Ксюша заснула тоже быстро, успев перед этим подумать о том, что так странно и одновременно счастливо, она себя никогда не чувствовала.
* * *Когда Ксюша проснулась, в окно уже светило тусклое январское солнце нового года. В постели она была одна. Ксюша села на кровати и только теперь услышала что-то похожее на бормотание. Кажется, это Лёня на кухне с кем-то говорит. Наверное, по телефону.
Ксюша огляделась и не обнаружила на полу никакой одежды. Ни ее платья с бельем и чулками, ни темно-зеленого махрового халата. Хозяйственный Лёнечка все с утра прибрал. Ну не в одеяле же ей идти на кухню…
Зато в стенном шкафу Ксюша быстро обнаружила полку с футболками.
Натянув серую футболку, Ксюша посмотрелась в зеркало. Оказалось, что Лёнина футболка ей вполне впору – грудь обтягивает не очень туго, да и попу прикрывает почти до приличных границ. И все остальное, помимо футболки, выглядело более чем – волосы лежали вполне натуральными локонами, лицо без макияжа выглядело свежим, глаза как-то странно блестели. И даже ноги из-под Лёниной футболки казались длиннее. Довольная увиденным, Ксюша отправилась на кухню.
Леонид не разговаривал по телефону. Он пел. Пел безобразно фальшиво, аккомпанируя себе пальцами по столешнице и гипнотизируя взглядом кофемашину. Спустя несколько секунд Ксюша разобрала слова:
Мы рождены… бу-бу-бу…чтоб сказку сделать былью…ту-ру-ру-ру…
- Лёня, пообещай мне, что ты не будешь больше петь.
Леонид вздрогнул и обернулся. На его лице мелькнула и исчезла неуверенная улыбка.
- Хорошо. А я… кофе варю. Не завтракал еще, тебя ждал.
