- Лёнь, пообещай мне еще кое-что, - Ксюша оторвала плечо от косяка и ступила босыми ногами в кухню.
- Что?
Она подошла и оттерла в уголке любимого рта сливки.
- Не ври мне. Даже в мелочах.
Лёня виновато облизнулся.
- Прости. Он такой вкусный. Я съел маленький кусочек. Точнее, - исправился со вздохом, - два. Два маленьких кусочка. И больше ничего!
Ксюша не выдержала и улыбнулась.
- Я испеку тебе еще."
"- Правда? – Лёнины длинные руки обняли ее за талию и притянули. – Такой же? Вкусный?
- Другой. Но тоже вкусный.
Его руки пробрались под футболку. Раздался шумный вдох.
- Так ты без трусов…
- Я не нашла, - честно созналась Ксюша, прижимаясь к Леониду плотнее. - Не нашла ни платья, ни белья. Да и сомнительное удовольствие надевать несвежее белье. А твое я позаимствовать не решилась.
Леонид хмыкнул.
- Вещи твои я спрятал – чтобы не сбежала. А в таком виде ты никуда не сбежишь… - его ладони огладили Ксюшины нижние… неважно сколько. А сам Лёня потянулся к ней с поцелуем, но Ксюша вспомнила, что она-то, в отличие от Леонида, зубы еще не чистила.
Но оставлять его объятья совершенно не хотелось. Да и вообще, она вчера идеального Лёнечку не во всех ракурсах рассмотрела…
- Ксюша… - Леонид попытался поймать ее губы, но она увернулась, добралась до шеи, потом вверх - к уху. Когда она прикусила ему мочку, Лёня охнул. А Ксюша потянула вверх его футболку – тоже серую.
- Хочу тебя без футболки… - шептала Ксюша, пока Лёня неловко стягивал футболку. – Ты такой красивый…
Лёня поперхнулся возражениями.
А потом только радовал ее глубоким частым дыханием, от которого поднималась и опускалась его очень красивая на Ксюшин взгляд грудь – от того, как она целовала его шею и ключицы, как руки ее скользила вниз от груди к животу. Когда ее пальцы скользнули под резинку спортивных штанов, звонко и мелодично пиликнула кофемашина. А дальше тишину нарушали только стоны Леонида.
* * *Он стоял, смотрела на Ксюшины блестящие темные волосы, рассыпавшиеся по плечам, и не мог поверить, что это все происходит на самом деле.
Как не мог поверить сегодня утром, когда проснулся.
Ксюша спала рядом, почти касаясь носом его плеча. В раннем январском утреннем сумраке ее волосы на подушке казались почти черными. И он только сейчас заметил, что нос у Ксюши слегка вздернутый. И что у нее родинка в начале левой груди, по эту самую родинку прикрытая одеялом. И все, произошедшее вчера вечером, навалилось на него разом. Он смотрел – и не верил. Смотрел. Смотрел. Смотрел.
