И то видео, из-за которого на тебя обиделась Валерия – его тоже снимала я. Более того, там все… сделала я.
- Но зачем?!
И я повернула голову. Данил смотрел на меня так, будто… Я даже не знаю как. Любые сравнения будут банальными и пафосными. Я видела только, что на его щеках стал разгораться широкий густой румянец.
- Зачем?! - прокричал он, потому что я молчала. – Зачем, Лиля, зачем?!
- Потому что я тебя люблю.
Окурок полетел в урну, а я – в пропасть.
Уходила я, слыша хруст окончательно доломавшейся и идущей ко дну жизни, собственное шумное дыхание и шелест кроссовок по асфальту.
Данил не сказал ни слова.
Глава 7. Следующий пункт плана не обязательно вытекает из предыдущего.
- ЛильВитальна!
Я вздрогнула. Вы тоже вздрогнули, да?
А дальше понеслось.
- А мы сегодня пойдем на озеро?
- А если я не хочу молока?!
- А у меня лактозная непереносимость.
- Это понос, дебил!
- У меня чипсы съели!
- Не было никаких чипсов!
Голова кругом? У меня тоже.
Спустя ровно сутки после моего фатального признания Данилу меня уже не было в Питере. Где же я была, спросите вы? В Карелии. В детском оздоровительном лагере.
Раньше они назывались пионерские, а теперь оздоровительные. По мне, так один хрен.
Приехав на автопилоте домой, я поняла, что умру, если не сделаю ничего вот-прям-щас. И я сунула нос в старый рабочий чат по «Смешарикам», из которого меня по какой-то неведомой причине не выкинули, и написала сакраментальное «Есть чо по работе?».
И понеслось:
- Лиль, горим!
- Завтра сможешь?
- Блин, как ты вовремя, Плик!
Оказалось, что горит вакансия вожатого в детском летнем лагере, - и тут я. Необходимые медицинские документы мне пообещал сделать задним числом, сумку с вещами я паковала глубокой ночью, утром оставила записку родителям, позвонила Жанне Геннадьевне, выслушала о себе массу лестного - и вуаля! Вот я на Финском вокзале, в компании восьми- и девятилеток отравляюсь в Карелию.
Все это время я ждала. Звонка. Сообщения. Хоть какого-то знака от Данила. Но он молчал.
А красный поезд уносил меня на север, в Карелию.
Значит, так и надо.
Что, в конце концов, ты хотела от него услышать? Как он ненавидит тебя? Как презирает?"
"Так ты и так знаешь, Лиля Плик - чего стоишь ты и твои поступки. Как тебя вообще до детей допустили - с таким послужным списком?
* * *А тебе уже орали в ухо наперебой – пора было идти на озеро.
