Я хотела что-то остроумное сказать про свое белье – ну, что-то на тему того, что важна не обёртка, а конфетка, но Даня меня опередил. Быстро наклонившись, он просунул руки мне под спину – и непрезентабельная обертка улетела куда-то на пол. А Данил снова стал смотреть на меня. И с каким выражением он это делал – я понять не могла. Но мне почему-то стало неловко, и мурашки уже натуральной гусиной кожей покрыли мою грудь. Я лежу перед тобой, и выше пояса джинсов на мне нет ни черта. Я тебе нравлюсь? Не нравлюсь? Почему ты ничего не делаешь и молчишь?!
И едва мои руки дернулись, чтобы прикрыться от этого невыносимого и непонятного взгляда – как руки Данила пришли в движение.
Он в одно движение смял мои груди в горсть - и я задохнулась – так, будто этим движением он забрал из моей груди весь воздух. Движения его рук были напористые, жадные. И они мне одновременно и нравились, и… И его пальцы сжали мои соски, потом на смену пальцам пришли губы, перед моим лицом мелькнула русая макушка. И в этот момент соображать я перестала окончательно.
Он стаскивал с меня джинсы – и я приподнимала бедра, ему помогая. Слава боже, джинсы он стащил вместе с позорными трусами. А потом я смотрела, как торопливо раздевался сам Даня. Я уже видела его обнаженным, но сейчас все было иначе. Тогда, на даче его родителей, я смотрела на него словно в замочную скважину. Словно украдкой. Зная, что это не мое. А теперь… Теперь мы собирались с Данилом заняться сексом. А значит, он мой. На ближайшее время – точно.
Он остался обнаженным – и сейчас в нем не было никакой беззащитности.
Или трогательности. В движении, которым он раскатал латекс, была уверенность. А в том, как он дернул меня за бедра, притягивая к себе, - хищная жадность. Я зажмурилась. Я, конечно, знала, что будет больно. И вот сейчас, сейчас…
Но ничего не происходило. Совсем. Лишь шумное дыхание, его, наверное. И все. Мне пришлось открыть глаза.
Ничего не поменялось. Он по-прежнему нависал надо мной. Русая челка падала на высокий лоб. Потолок почти закрывали его широкие плечи, мои бедра были разведены и зафиксированы его ладонями, мышцы на его груди и руках стали еще больше и объемней.
И он снова на меня смотрел. Только теперь я была без единого клочка одежды. Меня украшали только многочисленные и частично расчесанные комариные укусы да порядочно запущенная эпиляция зоны бикини.
На что ты смотришь, Даня?!
Я снова дёрнула руками, чтобы прикрыться – прекрасно понимая всю бесперспективность этого занятия.
