Увядание розы

Извеков пришел, дернул ручку, но очень нерешительно, что было ему совсем не свойственно. Выждав минуту, он удалился к себе.

Щелкнул замок, тишина.

Итак, все кончено! Оле не хотелось ни кричать, ни плакать, ни сводить счеты с жизнью, узнав об измене мужа. Не хотелось знать, как и когда все случилось, сколько длился их роман, начался ли он еще при жизни Тамары или позже? Невыносимы были его жалкие оправдания, ей было ровным счетом все равно. Если бы она узнала раньше, лет пять назад, она бы не перенесла, наложила бы на себя руки, повредилась умом.

А теперь – пустота и лед отчуждения. Это означало только одно – любви больше нет.

Но была ли его любовь? Похоже, что все годы замужества она обманывалась, слепо полагая, что Вениамин, позвал ее замуж из-за любви. Теперь приходилось признать, что нет. Была тяга мужского естества к молодому телу, было стремление вернуть в дом порядок и уют, желание дать детям мать, словом, муж хотел многого от нее, но взамен не дал главного – любви!

Она и раньше иногда начинала подозревать нечто подобное, но тут же успокаивала сама себя.

Безграничного моря ее чувств хватит и на супруга, и на детей! Увы, ее самоотверженная и преданная любовь не одолела самолюбивого эгоизма окружающих. И как теперь жить? Столько лет впустую, зря, коту под хвост? Неужели циничная Бархатова была права? Вот только теперь до Ольги дошел смысл ее речей!

Земля уходит из под ног, небо обрушивается на голову, жизненные устои разбиваются вдребезги! Уйти? Куда? С кем?

Уехать к отцу в Лондон?

И тут Ольга вздрогнула.

От Николая Алексеевича давно не было вестей, это так на него непохоже! Да, бежать в Лондон, на край света, куда угодно!

К утру Ольга приняла решение – требовать развода. Это будет нелегко, но выбора не остается. Ольга с недоумением оглядела себя: одетая, она просидела всю ночь, уставившись невидящим взглядом в стену. Нет, она не отступит, она тотчас же пойдет к мужу и объявит о своем решении.

Но ее решимость погасла в тот миг, когда раздался шум, топот, отворилась дверь и внесли Кирилла.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что произошло.

Пуля попала в живот. Раненого уложили на постель, Ольга и Вера заметались около него. Секундант, товарищ, служивший в том же полку, давясь слезами, рассказывал о поединке. Противники встретились рано, только рассвело, за Шлиссельбургским трактом. Стрелялись с двенадцати шагов. Бархатов стрелок никудышный, его руки ходили ходуном.