Увядание розы

Прямо в лицо ей была преподнесена голая незатейливая правда, которая состояла в том, что она, Вера Извекова, без своих известных родителей ничего из себя не представляет.

И человеку постороннему кажется просто серой невзрачной мышью!

В конце тропы виднелся сад с домом.

– Вы знаете, чей это дом? – спросила она спутника ледяным голосом.

– Какого-то писателя, – тот равнодушно пожал плечами.

– Это, к вашему сведению, дача моего отца. Знаменитого писателя Извекова, и я теперь направляюсь прямо туда! – со злорадством произнесла Вера.

Новый знакомый снова пожал плечами.

Весь его вид означал: «Ведь это твой папаша знаменитый писатель, а не ты!»

– Я извиняюсь, но, увы, книжек вашего отца я не читал. Ничего по сему поводу сказать не могу. Я вообще книжек не читаю, моя стезя не буквы, а цифири! – Он улыбнулся, не понимая, как уничижительна в глазах Веры была его самохарактеристика.

Вера двигалась к даче, стремясь как можно скорее избавиться от неприятного знакомца. Однако каково же было ее изумление, когда, прощаясь, он попросил дозволения навестить ее на даче.

То-то удивится Вениамин Александрович, узрев подобного ухажера на пороге своего обиталища! Поэтому, боясь, чтобы Яблоков не заявился прямо домой, она назначила ему свидание на берегу залива.

Они встретились на следующий день, потом снова и снова. Вера ходила на свидания со странным чувством гадливости и любопытства. Думая об ухажере, она решила поставить эксперимент. Сможет ли она побороть свою брезгливость и выполнить наставление Бархатовой? Воистину первый встречный! А Яблоков, судя по всему, полагал, что произвел на девицу должное впечатление своей солидностью и основательностью.

Как человек, напрочь лишенный воображения, он не представлял себе, какие сложные и мучительные сомнения могут одолевать молодую девушку. Какие мысли, какие сомнения, если у него самого их нет? О чем думает барышня? Платьица, цветочки, кошечки и прочая дребедень! Папа-писатель его тоже не пугал, так как он и представить себе не мог, что такой положительный молодой человек, коим он являлся, мог не понравиться любому здравомыслящему отцу. Тем более, невооруженным глазом видно, что Верушка, как он ее теперь называл, явно засиделась в девушках. Оно и понятно, особой красы в ней нет. Черты лица резковаты, как у горских женщин, он картинки видел в гимназической хрестоматии, где о кавказских народах написано. Высока, худовата, нет волнующей мужчин полноты грудей и бедер. Но это не беда, красивая жена – хлопот не оберешься.