Увядание розы

Это Вера стала оседать на людей, стоящих рядом. Камера прекратила стрекот.

Какое-то мгновение царила гнетущая тишина.

– Снято! – как-то смущенно буркнул Огарков и поспешил к примадонне.

Площадка взорвалась аплодисментами.

Горская открыла глаза и обессилено приподнялась. Оля облегченно выдохнула. Чудо! Ведь только что здесь торжествовала смерть! Но тотчас же пришлось вспомнить о Вере. Бедная девочка плакала навзрыд.

– Мамочка, мамочка! Зачем она играет такие страшные сцены? Я боюсь за нее! – Слезы потоком лились из глаз.

– Ну что ты, милая, ведь это все понарошку! Это же искусство, твоя мама – гениальная актриса! – Оля попыталась утешить бедняжку.

– Нет, вы не понимаете, никто не понимает, она же призывает свою смерть! – простонала Вера.

Оля аж отшатнулась от юной пророчицы.

А Тамара Георгиевна уже спешила к дочери.

– Вера, ты опять плачешь? Это же смешно, не ставь меня в глупое положение, успокойся, мне неловко за тебя, право, перестань! – Она притянула дочь к себе.

– Вам нечего стыдиться! Поистине велика сила вашего таланта, божественная царица Тамара! – Подошедший Огарков стремительно наклонился, поймал ее руку и приложился к ней сухими губами.

 – Ребенок всегда различит фальшь! Это потрясающе! На сегодня все! – крикнул он съемочной группе и устало пошел прочь.

Именно об этом старом фильме с участием покойной Горской, снятом на заре кинематографа, невольно вспомнила Ольга Николаевна. Она, размышляя о видениях падчерицы, все же склонялась к естественному объяснению, а именно к мысли о болезненных проявлениях в душе самой Веры.

Отчего ей вдруг привиделась мать в таком странном виде? Да, она уже однажды наблюдала подобное, еще ребенком на съемках фильма! А если следовать идее фильма, призрак явился как наказание за порок, как возмездие. Возмездие оправданно, но Вера не может знать… Или?..

Ольга Николаевна никак не могла сосредоточиться, мысли ускользали. Подступили заботы, связанные с погребением мужа. Каковы бы ни были их разногласия в последний год, она оставалась женой знаменитого писателя, которого придет проводить в последний путь весь Петербург.

Его имя вписано в анналы литературы. Необходимо продумать все до мелочей, не ударить в грязь лицом. А на это требуется столько душевных сил! Пришлось опять временно поселиться в квартире на Каменноостровском проспекте. Вот уж не предполагала, что снова придется жить в этих роскошных апартаментах. В ее комнатах ничего не тронуто, не передвинута ни одна безделушка.