Увядание розы

Ее любовь уподобилась потускневшему золоту, которое надо сильно оттирать, чтобы снова увидеть его несравненный блеск.

Ну а если и впрямь Пепелищев захотел переговорить с мачехой о Вере, тогда…

Набросив на ходу шаль, она стремительно и бесшумно выбежала из дома.

– Так что такого срочного и тайного вы хотели мне поведать, любезный Иван Федорович? – спросила Ольга Николаевна, кутаясь в теплую вязаную кофту. – Прохладно!

Она поежилась и присела на кособокую скамейку.

Пепелищев стоял рядом и мял пальцами папиросу, раздумывая, закурить или нет.

– Ночь, сейчас луна выйдет, сплошная романтика! Жаль, что нам уже не по восемнадцать лет! – воскликнула Ольга.

Окружающий их пейзаж и впрямь очаровывал. Фиолетовые тени окутывали деревья и кусты, придавая им загадочный, жутковатый вид. Ветер стих, и единственным движением в воздухе было кружение мошкары и комаров.

Упоительный аромат цветущего табака долетал с клумб неподалеку. Ночная мгла придавала Ольге неизъяснимую прелесть. Иван невольно залюбовался ее изящным профилем, нежными светлыми завитками волос.

– Да, я действительно отчаянно сожалею, что не знал вас в то время, когда вам было восемнадцать. Тогда и я бы посватался к вам!

– Давно это было! – засмеялась Оля, полагая, что сказанное Пепелищевым надо понимать как изящный комплимент, как вступление к разговору.

 – Только ведь вы, вероятно, не обо мне говорить хотите, а о другой особе восемнадцати годов?

И она лукаво погрозила ему пальцем.

Но Пепелищев смотрел на собеседницу с искренним недоумением.

– Другая особа восемнадцати годов? – Его брови поползли вверх. – Мне кажется, что мы не понимаем друг друга, Ольга Николаевна. Я хотел говорить с вами только о вас.

– Как обо мне? – обомлела Ольга.

 – Разве вы не о Вере хотели поговорить?

– Вере? При чем тут Вера?

– А разве вы не намеревались объясниться и просить ее руки? – упавшим голосом пролепетала Ольга Николаевна.

– Святые угодники! – вскричал Иван. – Неужто вы действительно ничего не видите вокруг себя? Нежели вы более не ощущаете себя женщиной, возлюбленной, желанной? Только жена, только мать, хозяйка.