Увидеть лицо

Брюшко паука было раздавлено совершенно, но головогрудь почти не пострадала, и четыре больших тусклых янтарных глаза, располагавшихся в два ряда, были видны совершенно отчетливо.

— А куда же подевались еще четыре? — спросил Олег таким тоном, словно обвинял остальных в этом страшном злодеянии. — Может, он инвалид?

— Тогда бы были видны шра… тьфу ты! — Жора вытянул губы, словно собирался кого-то чмокнуть. — В общем, видно бы было, где эти глаза были раньше. Тварюкато немелкая. Нет, скорее всего, какойто мутант.

— И именно в этом доме! — язвительно заметила Кристина, которая стояла напрягшись, готовая отскочить на другой конец комнаты, если паук подаст хоть малейшие признаки жизни.

— Сколько ног… — повторил Виталий, сел на корточки и наклонился, пристально разглядывая насекомое. Его серебряная цепь, раскачиваясь, почти касалась изуродованных, неприятно пахнущих останков. Не выпрямляясь, он согнул руки в локтях и поднял их, растопырив пальцы, потом сжал один кулак, оставив торчащим только указательный палец.

— Сколько?! Шестнадцать?! — Олег плюхнулся рядом с пауком на колени и, беззвучно шевеля губами, начал пальцем ткать в воздухе над пауком замысловатые узоры. Остальные уже давно посчитали и теперь ошеломленно наблюдали за его манипуляциями.

— Шестнадцать! — убито подтвердил он, поднимаясь. — Вашу маму, шестнадцать! Это что еще за хреновина?! Радиация, что ли?!

— А вдруг? — Кристина принялась пристально разглядывать свою руку.

— Да хватит уже!.. — зло рявкнул Петр, постарчески потирая поясницу. — Дикая радиация, ручная… Какая разница, сколько у него чего?! Нас тут мочат, а вы всякой монтологией занимаетесь!

— Энтомологией, — автоматически поправил его Жора, снова и снова пересчитывая паучьи лапы. Петр кивнул.

— Вово! Главное — ядовитый он или нет. Надо весь дом дихлофосом полить!

— Здесь нет дихлофоса.

— Сам ищи! Откроешь шкафчик, а оттуда еще что-нибудь выскочит! Или выстрелит!

— Значит, надо в лес валить!

— Я в лес не пойду ни за что! — вскинулся Алексей, тут же забыв про паукообразного мутанта. — Там еще хуже! Там…

— Что там?! — резко спросил Виталий, и Евсигнеев сразу же сник.

Алина, под шумок снова отобравшая ложку у Жоры, опять перевернула дохлое насекомое, нахмурилась, потом обернулась и зашарила взглядом вокруг. Стоявшие рядом люди ее не интересовали.