Увидеть лицо

— Еще раз про эксперимент напомнишь — убью!

— Ты и до этого так решал свои проблемы?

— Скорее всего, это насекомое — продукт генной инженерии, вот что!

Алина, до этого момента сидевшая на корточках, до боли вжав ладони в щеки и сморщившись в мучительном раздумье, вдруг захохотала, хлопнула себя по коленям и повалилась на пол, словно смех был лезвием, перерезавшим те непрочные ниточки, на которых пока еще держались ее самообладание и напряженные мышцы. Хохот походил то на рыдание, то на задыхающийся кашель.

Из уголков рта выплескивалась слюна, ноздри бешено раздувались, рыжие кудри прыгали по серебристому ворсу ковра. Корчась на полу, Алина сучила ногами и хохотала, то и дело взвизгивая — то ли от изнеможения, то ли от избытка эмоций.

— Алька, ты чего? — испуганно спросил Олег, наклоняясь над ней.

— Готова, — констатировал Алексей, опасливо поглядывая в ее сторону. — Башня обрушилась. Запереть ее надо! А то она…

— У нее просто истерика! — перебила его Марина, бросая косые взгляды на шкаф.

 — Как у Кристинки. Дай-те ей по морде или воды плесните.

Виталий наклонился над Алиной, но прежде, чем он успел что-то сделать, девушка одним прыжком вскочила на ноги и, продолжая смеяться, но уже тише, посмотрела на остальных, качая головой, и в этом жесте было что-то безнадежное и одновременно снисходительное.

— Галактика! — протянула она и облизнула губы, словно слово обожгло их. — И в одномединственном человеке нельзя до конца разобраться, а вы уже говорите о Галактике!

— Ты это к чему? — голос Олега дрогнул.

В глазах Алины мерцал тот странный полубезумный огонек, который предшествует ревущему пламени истины, могущему пожрать без остатка все представления, устои и правила, а, возможно, и тебя самого, и внезапно ему очень захотелось последовать предложению Алексея.

— А вы еще не поняли? — теперь в ее голосе было что-то плачущее, по-детски беспомощное. — Мы ведь здесь три дня и за это время успели ведь коечто узнать друг о друге… заметить, понять… Обрывки фраз, поступки, желания, страхи, все эти вещи… А здесь паук с зубами млекопитающего и шестнадцатью лапами! Вы не поняли?!

Сунув руки в задние карманы джинсов, она неторопливо пересекла комнату и подошла к окну.

Стразы на ее широком ремне холодно поблескивали, пытаясь соперничать с ледяным блеском огромной люстры.

— Лично я не понял! — с вызовом заявил Вершинин и тоже сунул руки в карманы, в которых его широченные ладони едва поместились.