Увидеть лицо

Виталий осторожно поставил аккумуля-тор на место, и подвеска тотчас вздрогнула, звякнула. Виталий вытянул руку, и стеклянные цветы с перезвоном снова поплыли по кругу.

— Господи! — Олег попятился. — Мистика какая-то! Она не должна работать!

— Но она работает! — крикнула Алина. — А вот если я умру, она перестанет работать! Как часы Бориса! Как лампы Светланы! Начинаешь понимать, — Алина мотнула головой. — Выключи ее!

Виталий снова извлек аккумуля-тор и очень осторожно положил подвеску на кровать. Его пальцы слегка дрожали.

Даша… как ты мог ездить к Даше, как ты мог дарить щенка ее дочери, ведь она… ведь она… Даша…

— … мама, что случилось?.. мама?!.. мама?!..

— … с первым всегда тяжело…

Что с твоей рукой? Что с ней?

Почему все время тянет прикасаться к людям — просто прикасаться, чувствуя живое тепло? Этого нельзя делать, потому что людям тут же лезут в голову всякие глупости сексуального характера… но так хочется все время чувствовать под пальцами теплую жизнь, а не смерть, не холод, которые…

Мотнув головой, Виталий сделал шаг назад, его качнуло и крепко приложило спиной о стену.

— Не знаю, — Виталий потер лоб. — Но такое уже было раньше. Не могу объяснить, что это… не понимаю… но это было еще в автобусе…

Он вскинул на нее глаза. Вопрос неожиданно напугал его до полусмерти, хотя он не понимал почему — ведь вопрос был простенький, почти невинный. Нет, не было. Конечно не было. И не могло быть, потому что…

И снова глухая стена.

— А у тебя были какиенибудь странные ощущения? — Виталий повернулся к Олегу. Тот покачал головой.

— Что с тобой что-то не так?

— Нет, — Олег невесело усмехнулся. — Пока не было. Может, потому, что жизнь у меня попроще, чем у вас, а? И требования тоже. Ладно, что там насчет Светкиной комнаты?

— Проверь, — Алина похлопала себя по карманам, потом покосилась на торчащую из кармана брюк Виталия пачку "Беломора" и уголки ее рта скорбно опустились. — Зайди в комнату Светки и включи в ней свет.

— И он не загорится, — иронично сказал Олег. Алина кивнула.

— Жаль, невозможно проверить ни твою вазу, ни оружие, ни мой диван, ни собачий ошейник — это слишком обычные вещи. Разве что разбирать их на молекулярном уровне, — пробормотал Виталий, похлопывая ладонью по стене и глядя на лежащую на кровати подвеску. Перед глазами до сих пор стояла распотрошенная зеленая сфера. Эта подвеска не могла кружиться и распевать свои хрустальные песни. Никак не могла.