Увидеть лицо

эта сука отрезала мне нос!

— Если б я хотела тебе отрезать нос, то отрезала бы, кретин! Твой нос на месте! А если что и стоит тебе отрезать, так совсем другую часть тела! — хрипло сказала Алина, потом, не поворачивая головы, произнесла: — Отойди от двери!

— Ни хрена себе?! — Жора потянул вниз футболку, ошеломленно глядя на аккуратный разрез поперек груди, совершенно не задевший кожу. — Вот вам и тихие омуты!

— Что ты делаешь, психопатка?!! — закричала Марина, глядя на лежащую на ковре прядь собственных волос.

Петр, испуганно хлопавший себя по груди, не досчитался трех пуговиц на рубашке, кроме того, у него был вспорот рукав. Укоризненней же всех смотрел на Алину Олег, лишившийся пуговицы на ширинке.

— Положи железку! — негромко сказал Виталий. — Что ты творишь?!

— Вот, значит, кто меч украл, — печально произнес Олег. — Аля, значит, и все остальное тоже ты?

— Нет. Остальное ищите у себя! Я взяла только меч!

— Мне следовало догадаться, — в голосе Виталия послышалась досада и он шагнул было вперед, но острие меча качнулось в его сторону, и он снова застыл.

 — Любимое оружие писателейфэнтазистов. А я-то думал, чего ты так побледнела, когда мы о ловушке с алебардой рассуждали. Значит в три часа ночи ловушки еще не было, так?

— Значит… — начал было Жора, но Алина тут же перебила его.

— Я не ставила никаких ловушек! В третьем часу я просто зашла в залу, взяла меч и ушла. Вот и все! Впрочем, теперь вам бесполезно что-то доказывать!

— Что же ты хочешь после такого представления?! Слушай, перестань валять дурака! — Жора качнулся вперед, и Алина тотчас же ловко прокрутила "мельницу", после чего меч легко и даже как-то игриво скользнул в сторону Вершинина, и гигант поспешно отступил назад.

— Никому не подходить! — меч очертил в воздухе полувосьмерку, и Виталий, пойманный на начале движения, снова остановился. — Отрежу руку каждому, кто ко мне ее протянет! Играйте дальше в свои паучьи игры без меня! Хватит! Дай мне пройти!

Виталий покачал головой.

— Положи меч. Зачем ты все портишь?

— Порчу?! Я защищаю свою жизнь! — Алина начала отступать к стене, в то же время боком плавно продвигаясь к двери, водя глазами по сторонам. — Один из вас — маньяк, а может и не один! Вы затыкаете мне рот, не даете сказать то, что надо сказать, но требуете рассказать вам то, что к делу совершенно не относится.