Увидеть лицо

Вскоре пошли ступеньки, и он заботливо чуть приподнял Воробьева, чтобы он не бился головой.

— Я раньше умру от скуки, чем от ранения, слушая твои бредни! — слабым голосом произнес Виталий. Лешка хмыкнул и осторожно уложил его на площадку лицом вниз, но так, чтобы нож не уперся рукоятью в пол и не проник еще глубже.

— Отдохни, пойду хлебну чего-нибудь. А то в горле пересохло.

Виталий услышал, как он быстро сбежал по лестнице, и тотчас же попытался перевернуться, но мышцы отказывались подчиняться, рука впустую скользила по полу.

По телу начал расползаться холод, и его зубы дробно стукнули друг о друга. Он еще раз оттолкнулся рукой и тяжело перекатился на спину, хрипло вскрикнув от боли. Тотчас же раздались шаги, над ним вырос Лешка, насмешливо грозящий ему уже давным-давно знакомым ножом с треснувшей зеленой пластмассовой рукояткой, обмотанной изолентой, и Виталий вздрогнул, на этот раз увидев свое собственное лицо.

— Она не придет, — с трудом произнес он. Лешка сочувственно покачал головой.

— Конечно же придет. Она ведь женщина. Женщины никогда не поступают так, как ты им говоришь. Они всегда поступают наоборот. А когда их мужчинам грозит опасность — уу, ты что!.. Что угодно сделают! Горы своротят! Горящие избы, кони — это все фигня, по сравнению с тем, на что они могут пойти! Поэтому, — Лешка присел рядом с ним на корточки и подмигнул, — скажи мне, каков ваш условный знак. Вы ведь договорились, не сомневаюсь! Скажешь, сделаю так, чтоб не мучилась! И чтоб ты тоже не мучился!

Виталий закрыл глаза.

— Поня-то, — с сожалением произнес Лешка, поднимаясь. — Прямо Сережка Тюленин!1 Ничего тебе не скажу, поганый фриц! Ладушки, придется проявить гражданскую смекалку! Кстати, напоследок, могу тебе сказать, что мудрый Жора был слегка прав. Одного из нас действительно не существует!

Он снова повернул Виталия лицом вниз и сбежал по лестнице, поигрывая ножом. Потом остановился посреди холла, взглянул на Виталия, неподвижно лежащего на площадке, и закричал.

Алина, смотревшая на открытую дверь особняка сквозь заросли, вскинула голову, услышав приглушенный крик боли, и ее словно пронзило током. Это был его голос. Господи боже, это был его голос!

Она стремительно выскочила из-за кустов, крепко сжимая пистолет, но тут же нерешительно остановилась.

Сидеть в автобусе… сидеть в автобусе… кого бы ты ни увидела…

Да какого черта?! Тебя там убивают, а я — сиди в автобусе!

Не раздумывая больше, Алина бросилась к дому.