Увидеть лицо

 — мужчина махнул на нее рукой, потом снова посмотрел на Алину, которая часточасто дышала, словно вытащенная на берег рыба, чувствуя, как по лицу, по шее и за воротник стекают крупные капли пота. — Ну, вы как? Может, позвать врача?

Алина замотала головой, потом просипела:

— В поликлинике, — ответил он печальноласково. — Забыли разве? Вы ж за мной занимали!

Дверь кабинета отворилась, и в коридор выглянула девушка с коротко остриженными черными волосами.

— Да вот девочке кошмар приснился, — услужливо сообщила одна из зрительниц, стоявшая в сторонке.

— Нет, — поспешно сказала Алина, — спасибо. Я потом… я не сейчас… извините пожалуйста.

Медсестра недоуменнонедовольно пожала плечами и захлопнула дверь. Небольшая толпа вокруг начала рассасываться, и на мгновение в ней вдруг мелькнули чьито глаза, показавшиеся Алине страшно знакомыми. Яркоголубые глаза за стеклами очков. Но они тут же исчезли, как исчезло и само чувство узнавания. Хрипло дыша, она стянула на груди расстегнутое черное пальто, потом встала.

— Вам помочь? — спросил мужчина. — Вам бы лучше на свежий воздух.

— Нет, спасибо, я сама, — вяло произнесла Алина, потирая шею. — Скажи-те… скажи-те, а я здесь давно?

Он удивленно пожал плечами.

— Минут пятнадцать. Вы очередь за мной заняли — разве не помните? Заняли, а потом пригрелись, задремали… Наверное, вам очень страшный сон приснился? Надо бы вам попить успокаивающего… валерьяночки…

— Да… — прошептала Алина, — страшный.

— Да молодыето сейчас быстрее пожилых старятся, — заметила сидевшая неподалеку старушка и снова уткнулась в изучение своей медицинской карты. — Чего удивляться, когда кругом такое…

Алина отвернулась, не слушая уточнений, и побрела по коридору к лестнице. В висках у нее громко, болезненно стучало. Негнущиеся ноги цеплялись за пол носками потертых сапожек.

Сон… сон… кошмарный сон…

Четыре дня за пятнадцать минут?!

И что? Случаются и более странные вещи.

Да, сон — это очевидно, как и то, что она находится в поликлинике. Вчера приболела, попросила Женьку подменить, а сама весь день провалялась на диване, сморкаясь и кашляя. С утра было получше, но отчегото сильно разболелась спина, и на работу она всетаки не пошла, сказав Тамилке, что выйдет после обеда.