Увидеть лицо

Алина вернула ей задумчивый взгляд, потом приветственно помахала ладонью и повернулась в профиль.

— А так лучше? Или так? Какой ракурс тебя интересует?

— А ты изменилась, Аля, — медленно и неохотно произнесла Тамила, продолжая разглядывать ее. — Удивительно, но в тебе даже появилась какая-то внутренняя сила. Не ожидала.

Алина искренне удивилась. Внутренняя сила? И это говорит Тамила, которая совсем недавно при всех назвала ее слюнтяйкой?! Странно.

— Что такое? Неужели мышь начала обрастать перьями? А если и так — тебя что — удручает этот процесс?

— Да мне поровну твои процессы! — раздраженно отозвалась Тамила, щелкая зажигалкой.

 — Сходи лучше пепельницу поменяй!

— Они сидят за твоим столом, ты и иди. На моих столах все в порядке.

— Тебе что — в падлу?! — Тамила бросила ручку на стол. Алина рассеянно кивнула.

— Точно. Я тут подумала, и мне в голову пришла, как ни странно, мысль. Конечно, в запарке ты вкалываешь от души, но я не понимаю, почему в такие периодические затишья твоя работа заключается в охране стула и разгадывании кроссвордов, в то время, как я или Женька должны, как девочки, суетиться и выполнять и свои, и твои обязанности? Я бы могла понять, если бы ты была старенькой немощной особой, тогда мы бы помогали тебе из гражданского сострадания.

Или если бы ты хотя бы иногда почеловечески об этом просила. Даже пойти на… не буду уточнять, куда, гораздо приятней, если говорят "пожалуйста". Все люди… Но ты не говоришь. Ты рявкаешь. Мне надоело, что ты все время включаешь босса, Томка, — Алина виновато развела руками.  — Ну вот надоело. Так что иди сама меняй пепельницу. Мелочь, а приятно.

— Слушай, ты… — процедила Тамила сквозь зубы, опасно сверкая глазами, но Алина перебила ее вежливым кротким тоном.

— Вы. Алина Михайловна. Стоя и почтительным шепотом. Шучу. Можешь не вставать. И кстати, Томочка, хотела тебя предупредить. Честно, как Минздрав. Если ты еще раз назовешь Женьку "тупой коровой", а ее сына — "паршивым сучонком" и настучишь Толику еще хотя бы про одну нашу замену, я отрежу тебе ноги и похороню тебя живьем… Да что же тебя так перекосило, Тамик? Не делай диагональное лицо — ты же у нас такая милашка! А?!

Лена, не выдержав, зашлась в приступе удивленного хохота, роняя сигаретный пепел на блестящий стол и обложку журнала.

Тамила, задохнувшись от злости и изумления, начала очень медленно вставать, и Алина, памятуя об ее простых и тяжеловесных методах реагировать на какиелибо оскорбления, двинула стулом, тоже поднимаясь.