Иначе вам скоро изведут всех слуг в доме .
Но Конвей проигнорировал мой выпад. Его интересовало другое:
— Вы общались с «ночным» демоном, Джейн? Контурны клейма не изменились, мой след идет сверху… Но ваш эмоциональный фон как будто иной.
Глава 56
Не помню, как мне удалось вывернуться. Отчего-то не хотелось пересказывать Сноу подробности встречи с минотавром. Возможно, герцог торопился в правление и ждал от меня не слов, а чего-то более убедительного. Мое волнение и непроизвольная дрожь от его прикосновений вполне его успокоили.
Я была награждена еще одним поцелуем в открытую ладонь. Конвей также коснулся губами подбородка, словно случайно скользнув по нижней губе. И все. Я осталась в своих растрепанных чувствах разглядывать лепнину на потолке, а также доктора, который заступил на место мэра.
— Я напишу, Джейн. Сложно сказать, как у меня будет проходить вечер. Но тебе лучше пока посидеть дома, пока совершенно точно не восстановишься, — огорошил меня работодатель.
Вот так. Что-то похожее на домашний арест.
Одна надежда, что Вышеслав сообразит, что он сегодня нужен мне здесь. Не всегда угроза по имени Френсис заслоняла собой все остальные.
Герцог проговорился между делом, что до конца лета мальчик останется в столице. Учебные заведения в это время старались распустить на каникулы даже тех, кого родители не желали видеть дома."
"К тому же директора вчера пришли к выводу, что в поведении юного лорда наметился прогресс и ему полезно проводить время с отцом. Не знаю, что их в этом убедило.
Демонстративная ли встреча, устроенная Френсисом суккубе, или же грустные глаза мистера Томбота, который еще не пришел в себя после непродолжительного периода обучения Сноу-младшего в своем учебном заведении.
Доктор оказался интересным молодым человеком с выступающими над нижней губой клыками. Даже у Переса черты вурдалака были выражены не настолько серьезно.
— Не надо смотреть на меня с подозрением, — предупредил он. — Если выбирать партнершу между женщиной и летучей мышью, то я предпочитаю последних.
Я чувствую себя счастливым только в шкуре рукокрылого. Нет в природе существа более совершенного, чем гигантская вечерница.
Все это он выпалил, пока я, высунув язык, дышала в его магическое зеркальце. В общем, ясно, почему Конвей не испугался доверить меня этим скрюченным пальцам.
Если минотавр ночью сообщил то, что сбивало меня с толку, то герцог вел себя не менее странно. Без всяких на то оснований он изображал ревнивого любовника.
