Потом Перес написал, что вы так и не поднялись.
— И вы снова здесь, — констатировала я.
Конвей переплел наши пальцы и страдальчески закрыл глаза.
— За кого вы меня принимаете, хотел бы я знать.
— За очень занятого челове… демона.
— Сейчас я застал вас мечущейся по кровати. Разбудить не получалось. Я все перепробовал, взывал к собственному щиту. Но и он меня не пропускал, — в голосе герцога послышалось волнение. — Я понял, что ошибся и что токсин, пусть и не сразу, но все же добрался до вас.
Вот почему он такой… не совсем привычный Конвей.
Он испугался за меня. Ну, или за себя, видя, как игрушка уплывает из рук. Последняя злая мысль как будто принадлежала не мне.
— Аманита? Не слышала о подобном. Что произошло, пока я спала? Вы же все-таки добились успеха.
Он взял мои руки и прижал ладони к лицу. Очевидно, что напряжение покидало его чрезвычайно медленно. Он все не мог поверить, что я в порядке.
— Я целовал вас, Джейн. Бессовестно целовал спящую женщину. И только когда вы начали откликаться, я поверил, что вытяну вас обратно… Если продолжите смотреть с таким трепетом, то расценю это как приглашение.
— Ваша светлость, — возмутилась я. — Вы уж определитесь, я слабая женщина, которой только что угрожала нешуточная опасность, или жаждущая ласк соблазнительница. Не нужно отвлекать мое внимание на разные вопиющие детали. Я имею право быть в курсе, что вокруг меня происходит.
Губы, действительно, опухли. По телу расходилась приятная тяжесть. Главное, не концентрироваться на этом и не краснеть.
Он же сам признал, что целовал ради блага, не более того."
"Прямо как в сказке то ли про красавицу-лягушку, то ли про спящую в хрустальном гробу невесту. Возможно, в Бездне тоже рассказывали свои похожие истории…
Я постаралась сосредоточиться на словах Конвея. После нападения Люка основной версией стало спланированное покушение. Врагов у мэра среди демонических семейств достаточно, а дестабилизировать сильного демона через его женщину — это давний и хорошо себя зарекомендовавший обычай.
Но вот на следующий день озверела Роза, а Гортензия пожаловалась Пересу, что тоже с утра ходила сама не своя и мечтала перегрызть горло старшему садовнику, с которым у нее давние счеты. На обед, завершившийся для меня поцелуем в кладовке, Конвей пригласил надзирателя под видом одного из директоров.
Тот перенастроил защитное поле вокруг дома так, что оно реагировало не только на пересечение периметра без разрешения, но и на любой вход-выход.
