Еще одно напоминание, кто передо мной.
— Стоит мне забыться, и реальность откидывает назад. Словно все повторяется. И на самом деле я тебе вовсе не нужен, — он хмыкнул и тут же скорбно поджал губы. — Зато в твоем случае я могу быть уверенным, что тебе так же не нужен ни мой титул, ни влияние, ни земли.
Я подавила желание прижаться к нему и приступить к немедленному утешению. Во-первых, буквально минуту назад готова была бежать к себе и прятаться. Во-вторых, он не искал моей жалости, однако явно не прочь рассказать больше о своем прошлом.
Не вполне нравственно выпытывать подробности о покойной супруге, но как еще разобраться с Тэнгиром... С чего же начать расспросы?
Поднялась и встала за его креслом, положила руки на плечи, наклонилась к нему, а он откинул голову назад. Оба замерли так на несколько секунд.
— А эти провалы в памяти, о которых ты говорил… ты вообще ничего не помнишь? Как пришел ко мне, как лег… И часто такое случается?
Такими неловкими подводками я рисковала получить в собеседники древнего бога, в то время как мне важен ответ именно Сноу.
Но Эллиота мой вопрос вроде бы не задел.
— Все началось после смерти Мэриам. Когда я входил в раж, то после обнаруживал себя выполняющим обычные рутинные процедуры, а из жизни выпадало от нескольких часов до половины дня или ночи. Но раньше это касалось только сражений. Я громил противника и не запоминал как. Причем в обычном состоянии я вряд ли бы сумел нанести столь сильный уроне.
Его голова покоилась у меня под грудью, и я чувствовала себя Далилой, расспрашивающей Самсона.
Глава 84
Я все равно нашла себя сидящей у него на коленях. В этом случае обошлось без магии или провалов в памяти. Невыносимо было наблюдать Конвея таким — сгибающимся под тяжестью собственных слов."
"Он гладил мои пальцы, и иногда осторожно, почти невесомо, проводил подушечками среднего и указательного по моим щекам.
И дело не только в разгадывании загадок. Мне, как и раньше, хотелось узнать о нем больше: каким он был до женитьбы, чем жил, где сражался.
Поэтому вопросы сыпались, а он для разнообразия не пытался увиливать. Наверное, решил, что проще дать непоследовательной девице то, что она требовала. Или понимал, что чтобы вызвать чувства, маловато носить белые рубашки на загорелой груди — нужно больше вводных.
— Пожалуй, первая и серьезная потеря памяти произошла в момент, когда я здесь очнулся.
— Здесь — это где? — на всякий случай уточнила я.
