Что он затеял? Эти грымзы еще в лавке уверились, что я из кожи вон лезу, чтобы запрыгнуть к нему в постель.
При этом поведение лорда ни одну из них не возмущало. И Зиндия, и Винития по-прежнему согласны на что угодно, лишь бы выйти за него замуж.
— Леди Джейн так старалась, что подняла пыльную бурю в тех покоях, куда не заглядывали десятилетиями. Я даже забыл, что они у меня есть. В благодарность за такое рвение я обязан устроить ее судьбу. На благотворительный вечер мы придем вместе.
Думаю, сейчас я и три леди выглядели одинаково — четыре рыбы, выброшенные из воды.
В этом случае Конвей сошел бы рядом с нами за деловитого краба.
— Что-о-о, что это означает, господин мэр? — выразила общую мысль, если не ошибаюсь, Винития.
Она уже представила меня со шваброй или в наряде падшей женщины у них на балу.
— Странно, — загрустил Конвей. — Я вроде бы предельно понятен. Леди Вустер — иномирянка с чудесными данными и высоким статусом. Она претендует на титул по окончании контракта. Так что имеет право посещать любые светские мероприятия, однако спряталась в «Лепестках» и даже в свободное от работы время не нашла себе ни мужа, ни покровителя.
А вы говорите, что лорды от нее в восторге. Я с этим разберусь. Такие девушки нужны Бездне и нашей столице.
Я перестала изображать изваяние и зашипела. Лучше поздно, чем некогда:
— Выпустите меня, вы… самый несносный, самый лицемерный…
— Самый грязный, — также шепотом подсказал мне Конвей.
Беру все похвалы в его адрес обратно! Он только и выдумывает, как осложнить мне жизнь.
Теперь вознамерился вывести в люди.
Графиня бросилась устранять неловкость.
— Не устаю повторять, что вы единственный рыцарь нашего времени, мэр Конвей. Осчастливили бедную девушку. Ни один из лордов не стал бы так заботиться о своей… своей служащей.
Ее мотивы понятны. Пусть хоть гиену на поводке с собой притащит, лишь бы пришел и протанцевал с ее дочками. Однако каждое обращение ко мне в ее устах звучало непристойно. Хороша матрона.
Дамы, сообразив, что пройти в дом и выпить чаю их не позовут, засобирались.
Герцог извинился несколько раз, кивая на то, что он уже уезжает.
На пороге слово вдруг взяла Зиндия, такая же ядовитая, как матушка и сестрица.
— Позвольте, Ваша Светлость, а что за слухи, что вы снова принимаете у себя? Это закрытые вечеринки, чтобы показать приятелем свою наемницу и ее таланты, или мы все получим приглашения? Ну, пожалуйста-пожалуйста, — она захлопала в ладоши. — У вас такой особняк, такой парк.
