Вы бы напомнили всем нам, что такое утонченный вкус.
Мэр выдал нечто невразумительное, что невозможно было трактовать как «да» или «нет». Девицы с грозной родительницей наконец проследовали к ожидавшему их экипажу. Мы снова остались вдвоем.
Конвей разжал руки, а я избегала смотреть ему в глаза.
— Я снова заслужил пощечину? — буднично поинтересовался он."
"— Несколько, — глухо заявила я. — У нас с вами даже договор не подписан, а что будет дальше? Я не представляю, что вам взбредет в голову через минуту.
Герцог потер переносицу. Это значило, что он озадачен.
— Вообще-то я скучен и предсказуем. Любой высший демон вам это подтвердит.
Я вздрогнула. Почему Конвей не человек? Тогда мне было бы с ним проще.
— Мисс Вустер, я импровизировал вынужденно. Раз нас все равно застали обнимающимися, то почему не извлечь из этого пользу и не вывести вас в свет… Рядом со мной вам откроются все двери.
Это на что он сейчас намекает? На клятого демона, или опять сводничество? Смотрит, однако, с напряжением.
Словно выпустить меня стоило ему немало усилий.
— Вы окончательно разрушили мою репутацию.
Я поспешила к лестнице. Платье надо сменить. Такими темпами я перейду на униформу горничной.
— Разве у вас была репутация?
Негодяй произнес это, убедившись, что я отошла достаточно далеко.
Я напевала песенку о почившем мяснике до самой спальни — чтобы не скатиться ни в слезы, ни в истерический смех.
Глава 24
Лакей уже дважды стучался и напоминал, что в пять часов мы с герцогом уезжаем выпить чаю.
Я же не возражала. Но стрелка стремительно ползла к роковой отметке, а я продолжала крутиться у зеркала.
Перед тем, как выпуститься на вольные хлеба, каждая из наемниц прослушивала курс, посвященный культуре и традициям этого мира. Мы даже сдавали экзамен, влиявший на баллы в личном деле, — то есть в конечном итоге на должность, на которую девушка могла бы претендовать.
Так что у меня не было проблем с тем, как вести себя в адском обществе, — от среднего и до самого высшего.
Я знала, какое платье уместно на утреннюю прогулку, а какое следует надеть к вечернему чаю. Но вот незадача, мой гардероб не интересовался моим мнением.
Из пригодных платьев осталось всего несколько. В коричневом, которое вчера пришлось очищать от какао, я себе нравилась. Со всех сторон приличная леди. С другой стороны, отражение в зеркале недвусмысленно намекало, что я опять попаду в эпицентр сплетен.
