Узел

— Не ворчи, у меня все хорошо.

— Вот это меня и пугает. Если мой сын пытается меня убедить, что все хорошо, значит, это не так.

Я смеюсь. Отвечаю только смехом, замечая ее внимательный, немного нерешительный взгляд. Я знаю этот взгляд. И я, наверное, знаю, что она сейчас скажет. Эта попытка, как и все другие, будет тщетной.

— Никита, позвони отцу. Он просил.

— Какому отцу? У меня есть отец?

— У него какие-то проблемы.

— Все свои проблемы он может решить без моей помощи, — отрезаю и замолкаю, не желая развивать эту тему.

Мама хочет каких-то изменений в моей жизни. Она хочет спокойствия, уверенности. Для себя. Мы видим и ощущаем эти моменты по-разному. Я знаю, что женитьба на Саше не будет означать стабильность. Внешние изменения — это всегда только следствие изменений внутренних, а я не чувствую толчка, не ощущаю этой зудящей внутри точки, которая обычно тянет за собой какие-то метаморфозы.

Какие уж тут метаморфозы… Сижу у матери на кухне, смотрю на глянцевую гладь остывшего кофе и снова слушаю в трубке длинные гудки.

Сашенька тоже ждет каких-то перемен.

Самое дерьмовое, что каждые пятнадцать минут мне звонит ее мать: вот кто по-настоящему беспокоится.

Ситуация начинает изрядно меня подбешивать, и я поднимаюсь со стула, оставляя кофе нетронутым.

— Пока, Алексеич, — заглядываю к мужу матери, который в компании с пледом и телевизором борется с сезонной простудой.

— Пока, сынок, потом как-нибудь поговорим, а то свалился я.

Сашенька у меня смелая, но ее смелость простирается до определенных границ: веселится девочка там, где я могу легко ее найти, поэтому искать долго не приходится. Даже не знаю, нравится мне это или нет. Играла бы тогда уж по-крупному, а не разводила по мелочам.

— Лёнь, я свою заберу, — бросаю у входа знакомому охраннику.

— Ага, давай, — без вопросов пропускает меня.

"Нахожу свою мадам у барной стойки, рычу в ухо «домой» и тащу ее к выходу. Она и не сопротивляется, это же то, чего ей хотелось.

— Неужели Леднёв, наконец, ревнует? — довольно улыбается, цепляясь за мою руку.

— Что? Ревную? — не верю своим ушам. Заталкиваю ее в машину и из множества веселых вопросов, теснившихся в моем сознании, выбираю самый серьезный: — У тебя с головой все нормально?

— Забеспокоился же, что я где-то без тебя затусила, примчался.