Онлайн-библиотека книг
Мне не это нужно…
Мне тоже не это. Если бы я нуждался в бездумном, бессмысленном сексе, он бы уже случился. Настя бы позволила все, что я захочу.
Глажу ее тело, сходя с ума от ощущения округлой груди под моей ладонью. От изгиба тонкой талии… От влаги, которую ощущаю пальцами, спустившись ниже по ягодицам.
— Я так люблю твои руки… — шепчет она, — и я так люблю тебя…
Я тоже тебя люблю…
Целую ее в губы, приоткрытые и горячие. Пью сладость с языка, мучая нас обоих этим жадным поцелуем. Настины руки, доселе бывшие мягкими, хищно обнимают меня за плечи, и дрожь волной бежит по спине от ощущения впившихся в кожу ногтей.
Это не может быть медленно.
Не сейчас. Нет сил остановиться, замедлиться, отдышаться.
Нас разрывает голод, росший внутри годами.
Иссушает неодолимое желание прильнуть друг к другу и не отпускать.
И держит страх. Что испытанное удовольствие будет ложным умиротворением перед новой болью…
Озноб. Раскаленные виски. И внутри уже тесно наслаждению. Оно тягучей лавой горит внизу живота и беспокойным огнем бежит по венам. Укладываю Настю на спину, каждым новым толчком выбивая из нее вздох-стон, пока она не изгибается в судорогах экстаза.
Глубже в нее, теснее к телу…
Чтобы последняя обжигающая волна прихлынула к самому сердцу…
Еще не отпустила сладкая дрожь, а уже хочется еще.
Меня греет ее частое, еще не усмиренное после пережитой страсти дыхание.
Хочется еще…
Сколько раз я обнимал ее вот так. Оборачивал полотенцем после душа, вытирал как маленькую. Сколько раз нес из ванной в спальню на руках.
Первый раз это случилось, когда ей было очень плохо. Сейчас должно быть хорошо, но мне почему-то хочется сделать так же, и руки сами воскрешают этот погребенный в прошлой жизни ритуал.
Я вытираю ее плечи, оборачиваю тело большим полотенцем, беру на руки и несу в спальню. Настя обнимает меня, пряча лицо на моей шее. Сажусь с ней на кровать, прижимаю к себе, словно ребенка. Даже не знаю, зачем мне это нужно…
— Настя… — чувствую, что вздрагивают ее плечи.
