Узел

Хочу выиграть несколько минут, чтобы собраться с мыслями, разговор будет нелегким. Скверно все. Как-то нелепо. Мы договаривались быть друг с другом честными. Договорились не обманывать, не увиливать. Но я нарушила все обещания и предала наши отношения. Корю ли себя за это? Нет. У меня не возникло ни единого сомнения, что нужно поступить как-то по-другому. Филипп не поймет моих мотивов, да и не собираюсь объяснять ему всего. Пока он ждет в гостиной, пытаюсь подобрать слова для дальнейшей беседы, но беда в том, что легче ему не станет.

"Филипп ничего не делает — сидит, уставившись на пустой журнальный столик. Я ставлю перед ним чашку и усаживаюсь на диван, сохраняя между нами приличную дистанцию. Хочется сказать, как он дорог мне. Поблагодарить за годы, проведенные вместе. Он был терпелив и пытался сделать меня счастливой. Так, как умеет. Это и было подобием счастья. Благодаря ему я сохранила в себе человечность и осталась способной на теплые чувства.

А суть в том, что…

— Думаю, нам надо расстаться. Окончательно, — говорю, наконец, решившись на эту пощечину.

— Тебя испугало мое предложение? Давай оставим все как есть и не будем ничего менять, — тут же выдает Филипп.

Вижу его глаза: темные, упорно и отчаянно глядящие на меня. Он и сам не верит в то, что говорит. Знает, что ничего уже нельзя спасти. Филипп огорчен, растерян, ему больно, и станет еще больнее.

— Все уже изменилось. Это больше не сработает.

— Почему? — Его лицо неожиданно бледнеет.

— Потому что я тебе изменила, — не к месту усмехаюсь получившемуся каламбуру и широким жестом откидываю волосы за плечо.

— Я не хочу слышать эти глупости. Если тебе нужно время, я тебе его дам. Много лет так и было…

— Филипп, очнись! Я провела ночь с другим мужчиной!

Он шумно втягивает в себя воздух и замолкает.

Я делаю то, чего не собиралась: подсаживаюсь к нему ближе, беру за руку.

— Пожалуйста. Не надо больше слов. Давай закончим именно так. Нам было хорошо вместе. Остановимся на этом. Запомним друг друга такими… теми… кем мы были друг для друга.

— Кто он?

— Это не имеет значения.

— Еще как имеет. Ты всегда убеждала меня, что никого другого у тебя нет. — Он освобождается от моей руки и сердито вздыхает.

— Так и было.