Узел сопротивления

Две универсальные плазменные пушки, способные работать и как атакующее оружие, и как точки противоракетной обороны, обладали довольно скромным калибром и казались не слишком убедительным аргументом, но в совокупности с очень серьезными сканерами, способными пробиться через любые помехи, выставляемые противником, они могли доставить неприятности не только аэрокосмическому истребителю, но, пожалуй, и корвету, особенно если у него не окажется генератора защитного поля.

Кстати, о силовом щите. Он у скаута имелся. Не то чтобы прямо непробиваемый, но для сверхмалого корабля очень приличный.

А вот ракетное оружие отсутствовало полностью. Впрочем, такое решение выглядело вполне оправданным. Для активных боевых действий внутрисистемный разведчик не предназначен, и вместо ракет он несет разведзонды большого радиуса действия, способные уберечь его от ненужных встреч с противником куда лучше, чем любое другое оружие.

Кабину «Скаута» я покидал с большой неохотой, но у меня еще оставались дела, которые требовали срочного внимания.

— Лис, ты говорил, что в прилегающем к ангару отсеке есть что-то интересное.

— Там целый список всего интересного, — ехидно ответил искусственный интеллект. — Я всё ждал, когда же ты об этом вспомнишь. Кстати, кое-что любопытное я там и для себя присмотрел, если ты не против, конечно.

— Ну пойдем, глянем.

Отсек оказался небольшим, и, как и в кабине скаута, мне в нем было откровенно тесно. Никаких стеллажей и прочих систем открытого хранения здесь не было. Только шкафы, намертво прикрепленные к полу, стенам и потолку.

Всё снаряжение хранилось в отдельных ячейках, что и позволило ему спокойно пережить не слишком нежное соприкосновение корабля с поверхностью планеты.

— Рассказывай, — приказал я Лису, не желая наугад шарить по всем ячейкам, дверцы которых уже были разблокированы.

— Начну с самого интересного, — торжественно произнес Лис. — Ну, по крайней мере, интересного для меня.

Дверца самой крупной ячейки почти бесшумно скользнула в сторону, и из темноты с тихим металлическим шелестом выдвинулось нечто, сначала показавшееся мне беспорядочным клубком металлических щупалец и суставчатых конечностей.

Странная фигура быстро, но при этом плавно распрямилась, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отступить на шаг назад.

Передо мной стоял боевой дрон, это не вызывало никаких сомнений. Его гибкое тело состояло из множества бронированных сегментов, достаточно свободно смещающихся друг относительно друга.