Ужин с папочкой (ЛП)

Он спрашивает так, будто я один из подпольных бойцов. Я не могу даже замахнуться, не говоря уже об ударе.

— У меня есть сертификат по оказанию первой помощи, я прочитала все учебники по уходу за больными.

— Зачем тебе соглашаться на это, если ты можешь подниматься по карьерной лестнице в больнице? — спрашивает он, нахмурив брови.

Желчь обволакивает мою грудь и обхватывает горло, как гаррота. В глубине глаз застывает гнойная обида, которая нарастает каждый раз, когда я думаю о своей карьере. Из-за отца мне пришлось приостановить свою жизнь.

Опустив голову, я делаю глубокий вдох и подавляю злость.

— Получить диплом медсестры - значит добавить к нашим долгам студенческий кредит, — отвечаю я, замирая на полуслове. — Нам с мамой было трудно, и Коннор предложил платить мне столько, чтобы покрыть процентные платежи. Я пытаюсь накопить на университет. А после этого — на ребенка.

Бард молчит несколько ударов сердца, и я замираю под его взглядом. Не могу понять, осуждает ли он меня за то, что я латаю нелегальных бойцов, за то, что я остаюсь рядом и помогаю маме разгребать отцовский бардак, или за то, что я не реализовала свой потенциал.

— Какие долги? — спрашивает он.

— Да всякие, — бормочу я. — Папа набрал займов, штрафов за парковку, кредитных карт и долгов в казино. Даже когда он использует поддельное удостоверение личности, они обычно выслеживают его до нас.

Взгляд Барда ужесточается.

Мои плечи поднимаются до ушей. Наверное, он считает меня какой-то простофилей. Я устроилась на вторую работу в бойцовский клуб, чтобы спасти маму от побочного бизнеса по торговле наркотиками.

Взгляд Барда проникает в мой, требуя ответов. Я уже представляю себе вопросы. Почему я так верна, когда окружающие меня люди так непостоянны? Почему я должна идти на жертвы ради отца, который не может контролировать свои порывы?

Я сглатываю, думая, как объяснить, что коллекторы не прислушиваются к голосу разума. Давление его взгляда настолько сильно, что я не могу удержаться от слов.

— Мы пытались ему помочь, но некоторые врачи не признают компульсивные азартные игры как заболевание.

— Как его зовут? — рычит Бард.

— Джек Мерфи, а что?

— Мы ведем учет каждого клиента, который взаимодействует с нашим бизнесом, — он достает телефон и нажимает на экран. Через несколько секунд появляется фотография отца. — Это он?

В животе у меня завязывается узел. По привычке мои губы готовятся к отрицанию, но я закрываю рот рукой. Бард не раз говорил, что защитит меня.