Ужин с папочкой (ЛП)

И мою семью.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, пытаясь прогнать последние оговорки. Если я хочу пережить эту неделю, я должна доверять Барду.

— Д-да, — шепчу я. — Это мой отец.

— А ты знаешь, что он должен нашим общим организациям более двухсот тысяч фунтов?

— Сколько? — шепчу я.

Либо мама занизила сумму вдвое, либо папа был занят последние несколько месяцев, набирая еще больше долгов.

Черт. Сколько же подработок мне нужно, чтобы не отстать от папиного вихря саморазрушения?

Я уже собираюсь спросить Барда о том, что будет с бойцовским клубом Коннора, как он добавляет:

— С этого момента твоему отцу запрещен вход в наши букмекерские конторы и казино.

— Спасибо, — говорю я со вздохом.

— И я отправил сообщение нашим кредитным контролерам, чтобы они списали его долги. Я покрою все, что он должен другим организациям.

На несколько секунд, которые потребовались Барду для того, чтобы произнести эти слова, мой мозг отключается, и я перевожу взгляд с его глаз на его телефон.

Мужчины не решают проблемы. Они говорят правильные слова, дают обещания, которые не могут выполнить, или обрушивают бурю дерьма. Они точно не снимают груз с плеч, не потребовав ничего взамен.

— Что ты сейчас сказал? — шепчу я.

Бард откладывает телефон в сторону и смотрит мне прямо в лицо. Его теплые голубые глаза держат меня в плену. От предвкушения сдавливает грудь, и я едва могу дышать.

— Я же говорил тебе, Брианна, что ты под моей защитой. Никто не сможет добраться до тебя, даже через семью...

Я подаюсь вперед, прежде чем он успевает закончить фразу, и целую его в губы. Ни один мужчина никогда не подкреплял свои обещания действиями, не говоря уже о деньгах. По крайней мере, не настолько, чтобы что-то изменить. Без долгов мы с мамой наконец-то сможем быть свободными.

Бард застывает, его губы не шевелятся.

— Что случилось? Раньше ты хотел.

— Ты думаешь, я списал долги твоего отца за секс? — рычит он, раздувая ноздри.

Черты лица Барда возвращаются к непроницаемой маске.

— Тогда почему ты поцеловала меня сейчас, а не раньше?

Мое горло сжимается, а лицо становится горячим. Я потираю затылок.

Большинство мужчин обижаются на отказ, но только не Бард. Он отступил, когда я сказала «нет», и даже не пытался добиваться большего. Мне и в голову не приходило, что он будет раздражен, если я передумаю.