Ужин с папочкой (ЛП)

Не знаю, как набраться смелости и попросить Барда остаться и трахать меня до тех пор, пока я не забуду свое имя, но эта мысль исчезает, когда понимаю, что каждый телохранитель, сопровождающий Барда, слышал мой крик оргазма.

«Особняк Мирабилис» прекраснее, чем я могла себе представить, с белыми колоннами, облицованными известняком, и массивными окнами, в которых мелькают гобелены и старинные картины. Он в четыре раза больше особняка Барда и кричит о старых деньгах.

Прожекторы освещают ухоженную лужайку, создавая впечатление старинного дома.

Бард несет сумку с моей рабочей одеждой и провожает меня через парадные двойные двери, оставляя позади охранников.

— Это место выглядит очень эксклюзивно, — шепчу я, когда мы входим в коридор с черно-белым кафельным полом и сводчатыми потолками.

Он кладет руку мне на поясницу, обдавая теплом.

— Особняки — это нейтральная территория, — бормочет он.

— Со своими любовницами, — говорю я.

Он наклоняет голову.

Мы молча идем по широкому коридору, проходя мимо комнат с открытой планировкой, где сидят вооруженные охранники, следящие за экранами видеонаблюдения. Я стараюсь не обращать внимания на чрезмерную безопасность и позволяю ему вести меня в лифт на верхний этаж.

— Ты приводил сюда кого-нибудь?

— Большую часть своей взрослой жизни я был холост, поэтому мне никогда не требовалось прятать у себя девушку.

— А после женитьбы на Лайре?

На моих губах вспыхивает жар, и я сжимаюсь в тот момент, когда слова слетают с губ. Обычно я не привязываюсь так сильно к другим людям и никогда не считала себя собственницей. Что-то в Барде застает меня врасплох, и дело не только в том, как он лизал мою киску.

Он смотрит на меня сверху вниз, его брови вопросительно подняты. Воздух сгущается от невысказанного напряжения, но я не решаюсь уточнить причину своего вопроса.

Любой другой мужчина ухмыльнулся бы и спросил, не ревную ли я, но Бард лишь отвечает:

В нашем номере есть гостиная и столовая открытой планировки с кухонной нишей в одном конце и огромным стеклянным балконом, выходящим в сад. Комната больше моего дома, и даже открытая площадка вдвое больше моей гостиной.

Бард кладет руку мне на плечо, отвлекая мое внимание от огромного камина, окруженного кожаными диванами коричневого цвета.