Ужин с папочкой (ЛП)

Он протягивает руку между моих ног и проводит кончиком пальца по сверхчувствительному клитору, словно прокладывая дорожку удовольствия. Мои бедра дрожат, и я издаю шумный вздох.

— Вот так, — говорит он, не сводя с меня глаз. — Выпускай стоны, милая. Пусть мальчики на переднем сиденье услышат, как сильно я заставляю тебя кончать.

Я бросаю взгляд на окно, отделяющее нашу часть лимузина от водительской, но все, что я вижу, — это затемненное стекло. Смотрю вниз на Барда, который ухмыляется.

Я не эксгибиционистка и никогда не занималась сексом, когда кто-то находился в другой комнате, не говоря уже о той же машине, но он довел меня до такого состояния, что уже все равно, кто слушает.

Где-то на задворках сознания я понимаю, из-за того, что все его телохранители, соратники и даже отец знают, что его жена спала с его сыном, должно быть, уязвило его гордость. Единственная причина, по которой я не превратилась в скомканное месиво, — это Бард. Если немного лишнего шума успокоит его самолюбие, то я это сделаю.

С таким талантливым ртом, как у Барда, мне даже не придется преувеличивать.

— Бард, пожалуйста, — говорю я, задыхаясь. — Не останавливайся.

Его ухмылка расширяется, а в груди раздается рык. Не успеваю я опомниться, как его голова оказывается между моих ног.

Он делает щелкающие движения языком, атакуя мой клитор нежными разрядами удовольствия.

Мои бедра приподнимаются на кожаном сиденье, но он удерживает их на месте. Мерцающие движения языка продолжаются, и он просовывает палец между моими слипшимися складками и приставляет его к моему входу.

— Ты такая мокрая, — рычит он.

— Пожалуйста, — говорю я. — Я хочу их.

— Хочешь, милая? — бормочет он между каждым восхитительным лизанием. — Хочешь, чтобы я трахал тебя пальцами, облизывая клитор?

— Да, — откидываю голову назад.

— Посмотри на меня, — огрызается он.

Наклоняю голову вниз, и мы снова встречаемся взглядами. Удовлетворенно кивнув, Бард вводит кончик одного пальца в мою киску, затем другой.

Растяжение настолько восхитительное, что мне приходится опускать взгляд между ног, чтобы убедиться, что он проникает в меня двумя пальцами, а не тремя. Толстые пальцы Барда совсем не похожи на тонкие пальцы Коннора. Когда он вводит их до второй костяшки, мои стенки напрягаются.

— О, черт, — говорю я вслух. — Так мощно.

— Хорошая девочка. Такая сладкая и тугая.

В горле у меня раздается сдавленный звук. Никто еще не хвалил меня, заполняя киску.