Узы крови

Какое ей до всего дело? Надо просто подписать все лежавшие перед ней листки и бежать отсюда.

– Элизабет, мы напрасно теряем время. У тебя нет иного выбора, – нетерпеливо сказал Шарль.

Но именно в это мгновение Элизабет поняла, что у нее есть выбор. Как был выбор и у отца. Либо она сбежит отсюда и позволит им делать с фирмой все что вздумается, либо она останется и выяснит, почему они все так дружно хотят получить право продавать акции на сторону, почему так дружно давят на нее. И давление это было столь мощным, что она почти физически ощущала его на себе.

Она бросила взгляд в сторону Риса, пытаясь проникнуть в его мысли. Но выражение его лица было непроницаемым. Элизабет посмотрела на Кэйт Эрлинг. Много лет она была секретарем Сэма. Элизабет очень бы хотелось поговорить с ней наедине. Все они выжидательно смотрели на Элизабет, ожидая ее решения.

– Я не стану их подписывать, – заявила она. – Во всяком случае, не сейчас.

Все ошеломленно уставились на нее. Воцарилась гробовая тишина. Наконец Вальтер выдавил из себя:

– Я не понимаю, Элизабет. – Лицо его было пепельно-серого цвета. – Но у тебя нет другого выхода. Ты должна их подписать.

– Вальтер прав. Ты должна сделать это, – зло проговорил Шарль.

Они все заговорили разом, возбужденно, сбивчиво, силясь бурным натиском слов заставить Элизабет изменить решение.

– Но почему ты не желаешь их подписывать? – горячился Иво.

Она не могла заявить им: «Потому что мой отец отказался это сделать.

Поэтому она просто сказала:

– Мне нужно некоторое время, чтобы решить окончательно.

Мужчины переглянулись.

– А сколько времени, cara? – спросил Иво.

– Пока не знаю. Я хотела бы взвесить все «за» и «против», оценить возможные последствия.

– Черт побери, – взорвался Вальтер, – но мы же не можем.

– Полагаю, Элизабет права, – перебив его, отрезал Рис. Все присутствующие оглянулись на него. Рис продолжал как ни в чем не бывало: – Она имеет полное право лично разобраться в тех трудностях, которые переживает фирма, а затем уже принять решение.

Его слова на какое-то время утихомирили бушевавшие страсти.

– Согласен, – кивнул Алек.

– Джентльмены, – с горечью сказал Шарль, – не важно, как мы к этому относимся. Последнее слово все равно за Элизабет.