Узы крови

До чего же она все-таки хороша! Вслед за ней из машины выскочили мальчики и бросились ему на шею. О, как любил их Иво! О, как было бы здорово, чтобы Симонетта еще не успела проснуться!

– Я приехала поговорить с твоей женой, – решительно сказала Донателла и, повернувшись к мальчикам, приказала: – Мальчики, за мной.

– Нет! – вспылил Иво."

"– Как ты меня остановишь? Не увижу ее сегодня, увижу завтра. Иво был прижат к стене. Все пути к бегству были отрезаны. И тем не менее он понимал, что ни она, ни кто-нибудь другой не сможет уничтожить то, что он с таким трудом добыл своими собственными руками.

Иво считал себя порядочным человеком и не желал делать то, на что его вынуждали обстоятельства, и даже не столько ради себя, сколько ради Симонетты и Донателлы, ради всех своих детей.

– Ты получишь свои деньги, – пообещал Иво. – Дай мне пять дней.

Донателла посмотрела ему прямо в глаза.

– Пять дней, – сказала она.

* * *В Лондоне сэр Алек Николз принимал участие в парламентских дебатах в палате общин. Он должен был выступить с основным докладом по решающему вопросу о волне рабочих забастовок, грозившей нанести серьезный ущерб британской экономике.

Но ему было трудно сосредоточиться. Мысли его были заняты телефонными звонками, которые в течение нескольких последних недель не давали ему покоя. Где бы он ни находился – в клубе, у парикмахера, в ресторане, на деловой встрече, – они неизменно его доставали. И всякий раз Алек просто вешал трубку. Он понимал, что их требование – это только начало. Захватив над ним власть, они доберутся до его акций и завладеют частью гигантской фармацевтической корпорации, производящей любые лекарства и наркотики. Этого он не мог допустить. Они звонили ему по четыре, а то и по пять раз в день, и нервы его были на пределе. Сегодня же его беспокоило то, что они вообще не позвонили. Он думал, что они позвонят во время завтрака, затем ждал их звонка во время ленча в клубе. Но телефоны молчали, и молчание это казалось ему более зловещим, чем телефонные угрозы. Теперь, обращаясь с речью к членам парламента, он пытался не думать об этом.

– У рабочих нет более верного друга, чем я. Наш рабочий класс – это основа государства. Именно рабочим страна и все мы, ее граждане, обязаны своим прогрессом. Они – истинная элита государства, его стальной хребет, держащий на себе благосостояние и процветание могущественной и доброй старой Англии. – Он сделал паузу. – Однако в судьбах нации наступает время, которое требует определенных жертв от ее народа...