Онлайн-библиотека книг
Убранство библиотеки составляли старинные встроенные книжные шкафы восемнадцатого века, пара одноногих столов-тумб, выполненных Генри Холландом, и стулья, сделанные по эскизам Томаса Хоупа. Мебель в гостиной являла собой смесь хепплуайта, изящных, тонких, овальных и веерообразных линий и форм, и чиппендейла, отделки в стиле рококо с обилием тонкой резьбы; на полу лежал огромный уилтонский (шерстяной с низким ворсом и восточным узором) ковер, с потолка свисали две стеклянные люстры, сработанные в Уотерфорде.
Не прошло и шести недель с момента их въезда в дом, как Вивиан заявила:
– Уедем отсюда, Алек.
Он в недоумении посмотрел на нее:
– Ты имеешь в виду, что хотела бы на пару дней съездить в Лондон?
– Я имею в виду вообще убраться отсюда!
Алек посмотрел в окно на изумрудные луга, где он играл еще ребенком, на гигантские дубы и яворы и, запинаясь на каждом слове, сказал:
– Вивиан, здесь так тихо, покойно.
На что она ответила:
– Знаю, котик. Вот чего терпеть не могу, так это сраную тишину и покой!
На следующей неделе они уехали в Лондон.
В городе сэру Алеку принадлежал четырехэтажный особняк на Уилтон-Крессент, неподалеку от Найтсбриджа, с великолепной гостиной, кабинетом и большой столовой.
В течение двух недель Вивиан и Алек спали вместе, пока однажды утром Вивиан не сказала:
– Я люблю тебя, Алек, но знаешь, ты так храпишь!
Алек не знал об этом своем недостатке.
– Лучше, если я буду спать одна, котик.
В Алеке все протестовало. Он любил чувствовать ее мягкое, теплое тело подле себя в постели. Но знал Алек и то, что как мужчина он не вызывал у Вивиан тех чувств, которые вызывали в ней другие мужчины. Оттого она и не хотела видеть его в своей постели. И потому он сказал:
– Ладно, дорогая, пусть будет по-твоему.
Алек настоял, что будет спать в одной из гостевых спален, Вивиан же останется на старом месте.
