Узы крови

Как и она, он был одинок, и ему не с кем было поделиться своими мыслями. И так как они были одного возраста – хотя их и разделяло целое столетие, – она полностью отождествляла себя с ним.

* * *Сэмюэль хотел стать доктором.

Только трем врачам разрешалось лечить тысячи людей, согнанных в антисанитарную, эпидемически опасную, скученную среду гетто; и из всех троих самым преуспевающим был доктор Зено Уал. Его дом возвышался над более бедными соседями, как замок над трущобами. Дом был в три этажа, на окнах висели белые крахмальные кружевные занавески, и сквозь них иногда просвечивала стоявшая в комнатах полированная мебель.

Сэмюэль представлял себе, как внутри дома доктор консультирует пациентов, лечит их недуги, всячески помогает им выздороветь, другими словами, делает то, о чем Сэмюэль мог только мечтать. Конечно, наивно думал он, если доктор Уал обратит на него внимание, он, несомненно, поможет ему тоже стать врачом. Но для Сэмюэля доктор Уал был так же недосягаем, как и иноверцы, жившие за запретной стеной в Кракове.

Иногда Сэмюэль встречал доктора Зено Уала на улице, когда тот, занятый беседой с одним из своих коллег, следовал мимо него. Однажды, когда Сэмюэль проходил мимо дома Уала, тот вышел из него вместе со своей дочерью. Она была ровесницей Сэмюэля и такой красавицей, каких он еще не видывал. Увидев ее впервые, Сэмюэль сразу же понял, что она станет его женой. Он, правда, не знал, как это чудо произойдет, но был уверен, что оно не может не произойти.

Под любыми предлогами он теперь стал ежедневно приходить к этому дому, чтобы хоть одним глазком взглянуть на нее.

Однажды, проходя мимо ее дома с каким-то поручением, он услышал звуки пианино, доносившиеся сверху, и понял, что это она играет. Он должен ее видеть. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что никто не смотрит на него, он подошел к дому. Музыка слышалась сверху, прямо у него над головой. Сэмюэль немного отступил назад и оглядел стену. Там было за что ухватиться, и он тотчас стал карабкаться вверх.

Второй этаж оказался выше, чем он предполагал, глядя на него снизу, и, еще не достигнув окна, он уже оказался на высоте в десять футов от земли. Когда ненароком посмотрел вниз, у него закружилась голова. Музыка теперь звучала громче, и ему казалось, что она играла специально для него. Он ухватился за выступ и подтянулся ближе к подоконнику. Глазам его предстала изысканно меблированная гостиная.