Узы любви

 — Но даже если это и так, он что, жесток с тобой?

— Настоящий тиран — командует, приказывает. Если бы мог, следил бы за тем, как я хожу и дышу.

— А по-моему, любой мужчина, который посмеет сделать тебе замечание, — настоящий тиран.

— Роланд, — терпеливо заметила Милисент, — я вижу, куда ты клонишь. Но ты представить не способен, что это такое — находиться с ним рядом. Мы непрерывно ссоримся. Не можем пробыть в одной комнате и нескольких минут, чтобы не сцепиться.

Подумав немного, Роланд заметил:

— Странно, но я испытывал то же самое, когда желал одну леди, которую, на свою беду, так и не сумел завоевать.

Она гостила у нас. Я постоянно спорил с ней, стоило нам увидеться, а на самом же деле хотел…

— Молчи, — сконфуженно перебила Милисент. — Это не имеет ничего общего с… с… твоими…

— Ты в этом так уверена?

— Ты в этом так уверена?

Даже ложась в кровать, Милисент не смогла выбросить из головы этот вопрос. И хотя в тот момент решительно кивнула Роланду, на деле отнюдь не была твердо убеждена ни в чем, особенно там, где речь шла о Вулфрике.

Не могла же она увидеть, что делается у него на сердце. В конце концов любовь к одной женщине совершенно не помеха желанию к другой, и это отнюдь не редкость. Она слышала немало подобных историй.

Вулфрик в самом деле мог изнывать от неудовлетворенного желания к ней, тем более теперь, когда смирился с тем, что станет ее мужем, а это стало причиной их бесчисленных стычек. Если действительно так, значит, в один прекрасный день, после того как их союз скрепит благословение церкви, все споры и раздоры прекратятся.

Джоан предполагала то же самое. Недаром она утверждала, что если ублажать мужчину в постели, он становится куда сговорчивее и во всем уступает жене. Но как быть с самой Милисент? Ведь, доставляя мужу удовольствие, сама она счастливее не станет!

Тут и кроются все противоречия. Как только она поведает отцу о случившемся, он наверняка согласится с тем, что о браке с де Торпом не может быть и речи, ведь воля короля неоспорима.

Но теперь и Роланд от нее отказался. Единственным утешением остается то, что от Вулфрика она избавилась.

Так почему же думы об этом не дают ей покоя?

Милисент почти с радостью услышала тихий стук в дверь: хоть какой-то повод избавиться от навязчивых мыслей. Нежданной гостьей оказалась леди Рейна. Сосредоточенно хмурясь, хозяйка Клайдона села на краешек кровати.

— Я постучала негромко, на случай если ты спишь, — объявила она.