Узы любви

Но как бы то ни было, теперь, оправившись от паники, она выскажет ему все, что думает.

Поверить невозможно, что он с ней сотворил! Девушка заподозрила, что Вулфрик вовсе не намеревался овладеть ею, а просто решил запугать и заставить поклясться в верности. А она поверила ему!

Но какая теперь разница! За кого бы она ни вышла, это все равно что вынести мужу смертный приговор. Может ли Милисент играть чужой жизнью? Но она прикована к Вулфрику на все то время, пока он считает ее своей собственностью, и даже сам король не в силах его остановить.

Милисент поспешно оделась в мужской костюм, назло Вулфрику отбросив подальше блио, которое носила вчера. Ему совсем не обязательно знать, что она привезла с собой «приличный наряд», — пусть считает, что ей больше нечего надеть. Крошечная победа, слишком ничтожная, чтобы утешить ее…

Сурово сомкнув губы и сдвинув брови, девушка спустилась в парадный зал Клайдона. Обед уже закончился, и столы были сложены. Зато тут находился Вулфрик, стоявший у очага рядом с лордом Ранульфом.

Он мгновенно заметил приближение невесты, но и оценил ее наряд.

— Сотри это выражение со своего лица, девушка, — процедил он. — Если воображаешь, что я стану терпеть твой нрав после того, что ты наделала, жестоко ошибаешься.

Этого Милисент не могла вынести.

— После того, что я наделала? — огрызнулась она. — А ты? Ты тоже хорош!

— К сожалению, я не довершил начатого, но можешь быть уверена, что исправлю это, и очень скоро.

Она открыла было рот, чтобы достойно ответить, но тут же закрыла, сообразив, что он имеет в виду не столько постель, сколько хорошую трепку.

Ничего, она и это ему припомнит!

Но пока Милисент заставила себя проглотить оскорбление и подойти к высокому столу, с которого еще не убрали еду. Схватив чашу с вином, Милисент залпом ее осушила.

За спиной раздался смех Ранульфа. Иисусе, она ведь даже не поздоровалась с хозяином. Она заметила его, но тут же забыла обо всех, кроме этого жестокосердного зверя! Какой позор!

Она поспешно повернулась, но Ранульф уже исчез.

Вулфрик со скрещенными на груди руками пристально наблюдал за ней. Милисент вызывающе приподняла подбородок. Он поднял брови. Она стиснула зубы, гадая, сумеет ли победить в этом поединке. Он, разумеется, уверен в своем превосходстве!

В глубине души Милисент сознавала, что благоразумнее, пожалуй, держаться от него подальше — оба должны успокоиться. Беда в том, что вряд ли это произойдет, пока они не сорвут на чем-то злость.