Узы ненависти

От чего дыхание мое сбилось, а сердце пустилось вскач. Это не было вожделением или возбуждением от его столь интимных действий — мне снова стало страшно. Что, если именно сейчас его игра пойдёт на новый виток? Может он и к лучшему: раньше начнём — раньше закончим.

Сжав за спиной кулаки, сдержано кивнула в ответ, так, чтобы избежать нового соприкосновения наших губ.

— Это пройдет. Ты привыкнешь. Все привыкают, — последние слова он сказал так тихо, что возможно, они мне всего лишь послышались.

Поцеловав меня в лоб, он отошел в сторону, убрав руки в карманы брюк.

Смотрел в окно, куда-то вдаль, но в его взгляде можно было прочесть, что мыслями он сейчас далеко от всего происходящего в комнате. В глазах цвета стали таились не самые приятные воспоминания, которые совершенно непрошено рвались наружу.



Перевёл задумчивый взгляд на меня, нахмурив брови, вглядывался в мои черты, словно пытался что-то найти, понять. Но так и не нашёл то, чего искал и отвел взгляд в сторону.

— Вечером мои ребята принесут новую одежду, твоя испорчена, — в его голосе снова слышалась холодность и отстраненность, что и при нашей первой встрече.

Передо мной вновь находился хозяин положения и вершитель судеб.

Арчи вышел из комнаты, ни разу не обернувшись, не сказав больше ни слова.

Последовало два щелчка — клетка закрылась.

Меня покинуло напряжение, сковывающее мое тело последние несколько минут. Колени задрожали, тело снова начала бить мелкая дрожь. Обессилев, я села на пол на том же месте где стояла, смотря остекленевшим взглядом в одну точку.

Он слишком сложен, слишком непредсказуем. Я оказалась на вершине чертового вулкана, извержение которого может произойти в любую секунду, а шанса убежать, или хотя бы просто спрятаться, у меня нет.

Как долго будет длиться его «игра»? Насколько быстро я ему наскучу? Что будет со мной после?..

Сотни вопросов, ответы на которые знает только тот, кто придумал правила этой «игры».

Глава IV"

"Вечером, как и обещал Арчи, мне принесли вещи двое его «ребят».

Ребятами их назвать очень сложно, так как оба они представляли собой мужчин весьма внушительной комплекции. Одному из них было на вид около двадцати пяти лет, рыжеватый молодой парень, похотливый взгляд голубых глаз которого, мне совершенно не понравился. Второму мужчине на вид было около сорока лет: коротко стриженный брюнет с цепкими карими глазами, чем-то напомнил мне моего погибшего отца. Его выправка говорила о том, что, возможно, когда-то он был военным.