Проверив несколько тетрадей, почти забыла о непрошенном госте, пока вновь ни услышала скрип двери, свидетельствующий о том, что Арчи уже вернулся.
Послышались уверенные шаги в сторону гостиной и наступила тишина. С облегчением выдохнув, вновь погрузилась в работу, проверяя одну тетрадь за другой, иногда невольно улыбаясь, если в текстах учеников попадались забавные перлы.
Положила последнюю проверенную тетрадь поверх ровной стопки на краю стола и замерла, ощутив практически на интуитивном уровне присутствие Арчи за своей спиной.
Он не спешил прикасаться ко мне или любым другим действием выдать своё нахождение в моей комнате. Сделала вид, что не заметила его внезапного появления, хотя осанка невольно стала прямее, а внутри поднялась некоторая нервозность, связанная с тем, что я, как обычно, не знаю, чего он хочет и к чему это в итоге приведет.
Внезапно на плечи легли теплые мужские ладони, заставив меня замереть. Мужские руки неторопливо опускались ниже, посылая волны дрожи и мурашек по всему моему телу, пока не остановились на моих запястьях.
— Не надо, — проговорила я севшим голосом.
— Тише, малышка.
Прикусываю нижнюю губу и закрываю на мгновение глаза, когда мужчина прикасается губами к шее чуть ниже мочки уха и очень нежно, едва ощутимо целует.
— Не надо, — очередная слабая попытка остановить его.
— А твоё тело говорит, что надо, — отвечает он тихо и чувственно прикусывает кожу шеи, от чего я рефлекторно склоняю голову набок, подставляя ему как можно больше себя.
Моё тело и правда нуждается в нём. Оно изголодалось по его особенной, суровой, собственнической ласке, о чем свидетельствовали дрожь и образовавшаяся истома внизу живота.
Два года без него и я стала изголодавшейся нимфоманкой после первого же его прикосновения.
Шумно вдыхаю, когда его губы опускаются ниже к ключицам, а наши пальцы переплетаются. Становится практически невозможно сконцентрировать на чем-либо внимание, так как все мои мысли заняты его ароматом, который не перебил даже мой гель для душа.
С каждым поцелуем в шею мне становится всё сложнее себя контролировать и сдерживать стон, что так и просится сорваться с моих приоткрытых губ.
— Остановись, — всё же нахожу в себе силы и пытаюсь одёрнуть свои руки, но они плотно прижаты к столешнице рабочего стола.
— Если ты оторвешь руки от стола без моего разрешения, то уже через час я увезу тебя и твою дочь в свой особняк, — шепчет мне в ухо дьявол.
