В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Ни у кого, кроме Дадли, не было аппетита. Вернон хмурился, Гарри нервничал, а Петуния то и дело промакивала покрасневшие глаза салфеткой.

Наконец, посуда была вымыта, и семья переместилась в гостиную. Вернон занял своё любимое кресло, Петуния присела на краешек стула, а мальчишки с ногами забрались на диван.

– Гарри! – решительно начал Дурсль.

– Я не пойду в медицинский колледж, – обречённо продолжил Гарри.

– Да, – ошеломлённо сказал Вернон, – не пойдёшь.

Гарри оцепенел, а Дадли еле слышно присвистнул. Поттер всё-таки экстрасенс.

Между тем, старший Дурсль собрался и продолжил:

– Гарри, нам с твоей тётей нужно многое тебе рассказать. Самое главное ты уже знаешь – мы очень любим тебя.

Гарри явно пытался сдержать слёзы, Дадли посерьёзнел и придвинулся к кузену поближе.

– Ты родился в семье магов, Гарри. Ты и сам маг.

– Дядя, – Гарри вежливо улыбнулся. – Я уже не маленький. У нас денег нет, верно?

– Неверно, – сказал Дурсль.

Он поудобнее устроился в кресле, собрал всю свою храбрость, и неспешно начал рассказ:

– В ту ночь Дадли очень плохо спал из-за простуды, хныкал и часто просыпался. Только поэтому мы с Петунией услышали чей-то тихий плач у порога…

Гарри смотрел на лист плотной желтоватой бумаги, похожей на тонкую кожу, мокрыми от слёз глазами. Мелкие буквы с причудливыми завитушками почти стёрлись на сгибах листа, как будто этот лист несчётные разы складывали и разворачивали.

– Я это дурацкое письмо наизусть знаю, – сказал дядя Вернон, – но так ничего и не понял.

– Значит, мои мама и папа умерли в ту самую ночь? – дрожащим голосом спросил Гарри.

Петуния уже давно перебралась на диван и, плача, обнимала обоих мальчишек. Дадли молчал и не поднимал глаз на отца, а Гарри судорожно стискивал в руках письмо Дамблдора, вручённое ему в доказательство правдивости истории.

– Тел мы не видели, – Дурсль слегка охрип от долгого рассказа, – но никаких вестей от них больше не было.

– Но почему их убил Этот-Который? – мальчик вытер слёзы рукавом и посмотрел на Дурсля. – Что они ему сделали?

– Мы не знаем, Гарри, – немного виновато сказал Вернон. – Честное слово, не знаем. Я могу только предполагать, что тебя у нас спрятали. Есть только это письмо. Ни единого гостя из твоего мира за все эти десять лет к нам не приходило, клянусь.