В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Мы поговорить с тобой хотели, только ребят профессор Снейп наказал отработкой за сегодняшнее занятие. Котлы, бедные, моют.

– Котлы точно бедные, – проворчал Гарри. – Наверняка сами плавятся с перепугу, едва завидев Лонгботтома. Сегодня он превзошёл сам себя, как мы только живы остались.

– Но так даже лучше, – решительно сказала Гермиона. – Поговорим вдвоём, без обиняков.

Шагая назад в подземелья, Гарри размышлял над разговором с Грейнджер. Подумать было над чем – речь опять шла о проклятом Запретном коридоре.

Зацикленность грифферов на цербере и охраняемом им люке раньше бесила Поттера до цветных пятен перед глазами. Посмотреть на цербера и впрямь было бы интересно, не каждый день выпадает случай взглянуть на мифическое животное. Но маниакальное стремление умыкнуть неизвестный предмет – или предметы? – из-под охраны цербера казалось хорошему мальчику Гарольду Дурслю чем-то дурным и противоестественным. Кража есть кража, таким вещам не существует оправданий.

После разговора со Снейпом всё встало на свои места. Запретный коридор – это квест для героя, своего рода инициация. Гарри с лёгким сердцем поклялся своему декану ни в коем случае не соглашаться на авантюру, с другой же стороны ему было любопытно, что именно служило приманкой для героя.

Теперь выяснилось, что «прохождение лабиринта» должно было не только выявить геройский потенциал, но и сплотить команду героя. Гермиона, слегка смущаясь, рассказала о надеждах Уизли подружиться с Поттером по-настоящему – во время преодоления трудностей и опасностей.

Гарри похихикал, но вынужден был признать, что рациональное зерно в этих рассуждениях имелось. Например, трудности и опасности общения с упрямым слизнем Поттером и его ненормальной свитой сплотили троих гриффиндорцев так, как и не снилось целой своре церберов. Волей-неволей троица проводила вместе всё своё свободное время и, сама того не замечая, подружилась.

Гарри с изумлением узнавал о том, что рыжий Рон, оказывается, яростно защищал Невилла с Гермионой от насмешек собственных братцев, а вчера неслабо отделал второкурсника Маклаггена за «недоведьму» в адрес Грейнджер.

И Лонгботтом, кто бы мог подумать, вовсе не всегда мямлил и тупил, а был вполне отважен и крайне рассудителен, особенно если его задевали за живое.

– Они очень хорошие ребята, – волнуясь, объясняла Гермиона, – и я совсем не понимаю, почему ты нас избегаешь.