В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Регулярные публикации в уважаемых печатных изданиях, патенты и авторские отчисления, выполнение платных заказов – да мало ли достойных источников дохода у именитых учёных!

А ужесточившиеся требования к отчётности крохобору Малфою следовало бы уравновесить ставкой счетовода, потому что у деканов абсолютно нет времени заниматься ещё и этим безобразием.

Теперь составление идеального декабрьского отчёта стало делом принципа – Дамблдор был не намерен уступать какому-то павлину. Поэтому он вновь приготовил чистый пергамент для записи вычислений, протёр очки, взялся за счёты и отважно ринулся в пучины хогвартской бухгалтерии.

Однако, уже через четверть часа Дамблдора, едва вошедшего в счетоводческий раж, опять прервали. Винтовая лестница доставила нового посетителя, Минерву Макгонагалл. Декан Гриффиндора никогда не беспокоила директора по мелочам, и потому Альбус слегка встревожился:

– Что случилось, Минерва? Присядь, пожалуйста. Выпьешь чаю?

– Нет, Альбус, благодарю, – Макгонагалл сосредоточенно поджала губы, нервным жестом разгладила складки мантии на коленях и внезапно выпалила: – Я не смогу на каникулах заниматься Поттером!

– Почему? – озадаченно спросил Дамблдор.

– Не могу! – явно через силу выговорила Макгонагалл. – Альбус, прошу вас!

– Минерва, ничего не понимаю, честное слово, – директор откинулся в кресле и огладил бороду. – Насколько я помню, твоя идея состояла в том, чтобы Гарри провёл Рождество в Хогвартсе, погостил в гриффиндорской башне и нашёл общий язык с мальчиками Уизли.

Макгонагалл замотала головой, и Альбус с изумлением заметил слёзы в уголках её глаз.

– Минерва, – он вскочил с места и призвал фиал с успокоительным зельем. – Минни, ну же, девочка, успокойся. Выпей, милая.

Дамблдор пересадил Минерву на диванчик и сам присел рядом. Он был растерян и немного испуган – даже на похоронах своего супруга эта женщина держалась с большим самообладанием.

– Что произошло? – мягко спросил Альбус, выждав, пока Минерва успокоится.

– Это давно началось. Мне следовало сразу сказать вам об этом, – голос Макгонагалл ещё подрагивал, но уже обрёл привычные интонации, и директор еле слышно перевёл дух. – Я… О, Мерлин! Я плохо отношусь к Гарри Поттеру!

Дамблдор оторопел и не нашёлся что сказать. Он только в волнении дёрнул себя за бороду и суетливым жестом поправил очки.