В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Так что остаёшься только ты, бедолажечка.

– Он в Азкабане, как и Беллатрикс. Всё равно, что мертвы.

– Ужас, – пробормотал Гарри.

– Кошмар, – согласился Драко и хлопнул Поттера по плечу. – Меня настораживает, что женитьбы ты испугался больше смерти. Это заложено в природе героизма или относится к личным особенностям?

– Пошёл ты, – буркнул Гарри, взял Малфоя за руку и поволок на выход. – Хорёк.

====== Глава 42 ======

«Итак, первый «лабораторный журнал» я вёл исключительно для себя, время от времени показывая отдельные отрывки Пьюси.

Как будто легко скрывать то, о чём понятия не имеешь. После истории с неуничтожаемым зельем я пару дней боялся даже Люмос зажечь – вдруг он у меня тоже тёмный и неправильный?

Однако любопытство оказалось сильнее, я вновь принялся экспериментировать с «подделкой» светло-магических заклинаний, и кое-что даже получалось. Например, мне вполне удавалось Акцио, которое в Хогвартсе изучали лишь на четвёртом курсе».

Гарри остановил перо и задумался. Он никак не мог понять, почему маглорождённым студентам так поздно давали это заклинание, ведь маги с детства легко и непринуждённо пользовались им в быту. Другое дело, что в Хоге студенты старались не усердствовать, ведь по весу предмета и преодолеваемому им расстоянию была очень заметна разница в магической силе.

Спокойный и неглупый молчун Крэбб мог подманить лишь не слишком тяжёлый предмет в пределах прямой видимости, например, сумку с учебниками из другого конца спальни.

Тупица же Флинт – какая несправедливость! – однажды на спор призвал в гостиную парту из класса зельеварения. Разумеется, несчастная мебель разбилась в щепки о запертую дверь кабинета, и Снейп, обнаруживший наутро груду досок у входа, публично пообещал виновнику тройное Круцио. Так или иначе, Маркус всё-таки выиграл галеон у младшего Бёрка, но хвастать победой остерёгся. «Кто их, меченых, знает, – опасливо бурчал он.

У Поттера дико зудело поинтересоваться, что нужно натворить, чтобы разжиться вторым Непростительным от родного отца, но он героически сдерживал своё любопытство. С Маркусом Гарри по-прежнему не разговаривал, а тот только насмешливо скалился и обзывался «малахольным».