В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Лонгботтом, – голос Рона дрожал от волнения, – ты хоть понимаешь, что это значит? Это же всё меняет!

– Ничего это не значит, – фыркнула Гермиона. – Тот, Кого Нельзя Называть, умер, а Гарри Поттер выжил. Не веришь, прочитай «Взлёт и падение Тёмных Искусств». Сбылось ваше пророчество.

– Грейнджер, – сказал Рональд сердито, – сама прочитай. Нигде не написано, что Неназываемый умер.

– Развоплотился или умер, какая разница?

– Утратил тело – не значит умер.

Спорщики на миг запнулись, и Невилл наконец сумел вставить слово:

– Рон прав.

– Нет, не прав! Эти ваши привидения, они живы, что ли? – Гермиона вскочила с единственного кресла в «штабе» и принялась нервно расхаживать по кабинету. – Это просто энергетические отпечатки, нечто вроде рисунков или записей. Полноценных личностей из них не получится никогда, потому что человек чересчур зависим от своего тела. Нет химических реакций в организме – нет мышления. Всё!

– То есть, если кому-то нунду руки-ноги откусит, то бедолага и человеком перестанет быть? – не сдавался Рон.

– Ты путаешь понятия. От физических увечий мышление не изменяется. Безногий и безрукий, ты по-прежнему останешься личностью.

– Тьфу, Грейнджер, не сглазь!

– Смерть же, с медицинской точки зрения, означает полное прекращение мозговой деятельности, то есть исчезновение личности.

– Да что ты! – издевательски скривился Рон.

– А то! – Гермиона упёрла руки в бока и топнула ногой. – Даже твой несчастный мозг кое-как поддерживает твоё убогое мышление.

Невилл в ужасе прикрыл глаза, а потом дрожащей рукой принялся выдирать палочку из крепления на поясе – явно назревала драка.

Но Рональд, против ожидания, возмущаться не стал, а протянул тихо и задумчиво:

– Малфоевская школа, чуешь, Невилл? Зачем ты ей это рассказал? Ведь растреплет Хорьку сегодня же. Обет надо брать.

Лонгботтом вздохнул:

– Я хотел, Гермиона, что бы ты рассказала это Гарри и попросила хранить услышанное в секрете.

– Невилл! Вся эта сказочка…

– Дослушай меня, пожалуйста. Смерть у магов – это гибель и тела, и души. Пока душа жива…

– О, нет! Средневековье какое-то! Невилл, эти дремучие суеверия вовсе не…

– Прошу тебя, выслушай, – Лонгботтом вскинул руку.