В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Напомню, что ни я, ни Гермиона в вашем гадючнике не воспитывались, и наследственной ненависти ни к кому из магов мы не испытываем.

Невилл помрачнел и сжал кулаки:

– Вот именно. Поэтому следует ценить чужие предостережения.

– Только твои? – разозлился Гарри. – С каких пор ты заделался пророком, Лонгботтом?

– Мальчики, не ссорьтесь, – вмешалась Гермиона, а Рон фыркнул и пробубнил себе под нос что-то вроде: «Слизень есть слизень».

– Мы не ссоримся, – виновато улыбнулся Невилл. – Гарри, Малфою не следует об этом знать, поверь мне.

– Хорошо, – Поттер едва удержался от колкости, которая так и просилась на язык, и сбавил тон: – Я слушаю.

Лонгботтом опять завздыхал, отчего-то залился румянцем, подёргал себя за рукав мантии и приступил к рассказу. Говорил он медленно, то и дело заикался и не поднимал глаз от пола, будто стыдился сказанного. Грейнджер и Уизли напряжённо внимали своему приятелю, и отчётливо было видно, что кое-какие подробности они слышат в первый раз.

Речь шла о пророчестве. О том самом проклятом пророчестве, что убило семью Поттеров.

Гарри, взволновавшийся поначалу, во время рассказа немного успокоился – ничего нового Невилл не поведал. Мало того, по сравнению со снейповой, эта версия была усечённой и не содержала тошнотворных подробностей деяний «светлой» и «тёмной» сторон, от которых в своё время Гарри чуть не вывернуло наизнанку.

В изложении Лонгботтома история с пророчеством больше напоминала сказку – нормальную магловскую сказку, а не ту жуть, которой Малфой пугал девчонок по пятницам.

Гарри подумал, что услышь он её до Хэллоуина, то пытал бы Шляпу до тех пор, пока старая ветошь не перевела бы его на Гриффиндор. «А теперь поздно, – думал Гарольд Дурсль. – Похоже, я уже выбрал свою сторону. Не то, чтобы «тёмная» сторона была лучше, но они знали, за что воюют».

Он не перебивал Лонгботтома, и слушал очень внимательно, сравнивая его рассказ с историей Снейпа, а потом тяжело вздохнул и произнёс:

– Спасибо, конечно, но я знаю о пророчестве. Фигня это, на мой взгляд.

Гермиона согласно закивала, а Невилл издал какой-то странный звук, видимо, не в силах выразить своё изумление.

– Тебе профессор Дамблдор рассказал? – спросил Рональд, и Гарри едва не прыснул, до того обиженная физиономия сделалась у рыжего.

– Точно, – в голосе Лонгботтома послышалось тихое отчаяние. – Как же я сразу не подумал? Выходит, профессор сразу тебе всё рассказал. А я-то, дурак…

– Но Гарри, а почему ты тогда не рассказал о пророчестве нам? – возмутилась Гермиона.