В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Хорошо, что Эйби Малфой помер, а то Статут бы уже отменили.

Нотт вытаращился на деда. Наверно, вид у него был дурацкий, потому что Джагсон снизошёл до объяснений:

– Малфои всегда были с маглами не разлей вода, ещё со времен Ублюдка. Побойся Мерлина, внучок, ты тоже веришь в их россказни о – фу-фу-фу! – грязной крови магловских животных?

Нотт кивнул. Не он один, вся Британия верила.

– Вот же, бляди белобрысые! – дед хлопнул себя по колену. – Никогда не говорят того, что думают. И как-то так говорят, суки, что все верят их словам, а не поступкам.

Из всех магических семейств только Малфои всегда были по уши в магловской политике, магловских войнах и магловских деньгах. Правда, в отличие от тех же Борджиа или Медичи, у них доставало мозгов не лезть на глаза. И на Статут они чихать хотели, только, опять-таки, их никто никогда не ловил. Пока Дамблдор верещит о мире и счастье в совместном житье, молодой Малфой делает на маглах деньги и кормит их власть предержащих. Теперь угадай, кто будет доверенным посредником между двумя мирами?

Нотт успокоился. Это просто досужие домыслы старого деда. К несчастью, того понесло в другую сторону, и свою мысль он не закончил. Зато огорошил Нотта ещё одной историей о Малфоях:

– Из-за Абраксаса твой дед совсем голову потерял. Ему уже за сорок было, когда он в Эйби втрескался. Тот в молодости чисто Адонис был – белый, гладкий. Нос задирал до небес и ничем его было не взять, уж такой переборчивый.

А вот поди ж ты, спутался с безродным русским. Долохов тоже у Лорда в фаворе был, теперь с внучком моим, небось, через стену перестукиваются.

Старый Джагсон уже вдохновенно сплетничал о ком-то другом, а Нотт всё ещё пытался переварить новость о собственном деде, безответно влюблённом в надменного белокурого мальчишку. За этими размышлениями Магнус напрочь позабыл о предполагаемом маглолюбии Малфоев.

Вторая беседа, которая должна была бы насторожить Нотта, состоялась на тренировочных занятиях Ковена.

Младшие Нотт, Ургхарт, Флинт, Бэддок и оба Причарда увлеченно наблюдали за тем, как их отцы перебрасываются заклятиями. Некоторые парни уже учились в Хогвартсе, но к тренировкам со взрослыми их ещё не допускали.

Во время передышки Ургхарт спросил сына о заданных на лето эссе, и тот пожаловался, что «гадина Снейп» задал сверх положенного огромное сочинение о фамильных проклятиях.

– Вот жук, – хохотнул Ургхарт.