– Непорядок, Малфой, – Нотт снял сильно поношенную тёплую мантию, явно перешитую из отцовской, и развесил её на одном из стульев. – Письмо от аманта нужно вскрывать дрожащими от страсти руками и поминутно целовать бесценные строчки. А ты такую морду скроил, будто рыбу потрошишь.
– Придурок, – хмыкнул Драко, сунул роскошной белой сове пригоршню печенья и задумчиво почесал нераспечатанным конвертом висок. Скорее всего, в своём письме Гарри просто благодарит за рождественский подарок, однако заглядывать в послание Малфой немного опасался.
Сокрушительные новости последних дней пошатнули его уверенность в себе и в своей способности стойко принять любые известия. А вдруг Поттер пишет, что подружился с Уизелами и решил жениться на лохматой Грейнджер?
– Малфой, ты будешь читать или нет? – Теодор чересчур аккуратно принялся стаскивать сапог. – А то лягу спать, и некому будет тебя из обморока вынуть.
– Опять, что ли, Боул нашему великому воителю ножку подбил? – ехидно спросил Драко.
– Угу. Только ты с темы не соскакивай, Малфой.
Блядь, почему я поленился шнурованные сапоги надеть?
– Потому что ленивый идиот, – Драко положил конверт на стол и помог Нотту разуться. – Ни хрена себе! Одной мази тут мало будет, погоди.
Он бесшумно толкнул низенькую дверцу, зашёл в комнату к спящему отцу, наклонился, поцеловал Люциусу выпростанную из-под одеяла руку и взял с комода пару фиалов с зельями.
– Что там? – шёпотом спросил очнувшийся от дрёмы мистер Бэддок. Драко он понравился – умный, спокойный и очень добрый.
– Теодор, – одними губами пояснил Малфой.
– Посмотреть?
Драко кивнул, нога у Нотта выглядела нехорошо.
– Говорил я Магнусу, – ворчал Бэддок, осторожно трогая чуткими пальцами страшноватую с виду багрово-чёрную гематому, – не нужно было тебя на правшу переучивать. Ты теперь в горячке право и лево путаешь.
– И что делать? – напряжённо спросил Тео.
– Будем думать, – пожал плечами Бэддок. – Готово. Мажься мазью, пей зелья и вали спать.
– А мистеру Малфою зелий хватит?
– Хватит, – Драко взял со стола конверт и попытался рассмотреть содержимое на просвет.
– Крёстный столько сварил, что на всех хватит. Я бы на твоём месте переночевал здесь. Можешь не доковылять в потёмках до кордегардии.
– Здесь места нет.
– Ночуй у меня. Кровать большая, а за одеялами домовика пошли.
– Ладно, – ухмыльнулся паршивец Нотт. – Поттеру похвастаюсь обязательно. Мол, я раньше успел.
– Придурок, – тяжко вздохнул Малфой и сунул в карман нераспечатанное письмо.
