– Гарри, это же твои мама и папа, – убеждал его Невилл как-то на перемене, стараясь не обращать внимания на глумливую ухмылку Хорька. – Хагрид знал их, неужели тебе не интересно?
– Хагрид их не знал, – спокойно сказал Поттер, нехотя отрываясь от пергамента с домашним заданием. – Он не был другом семьи и никогда не бывал в их доме. А то, что я «похож на папку», мне уже известно.
Опешивший Невилл долго стоял столбом и никак не мог прийти в себя. Равнодушие в голосе Поттера расстроило его, он спрятался в спальне за опущенным пологом кровати и весь вечер горевал о собственных родителях.
На просьбу леди Августы, переданную через директора Дамблдора, Фламель не дал никакого ответа, а бабушка в письме велела не расстраиваться: «Никто и не ожидал, внук. Но мы обязательно что-нибудь придумаем, не смей даже сомневаться в этом!» Невилл и не сомневался ни капельки, но как тяжело было на душе!
И ему было очень обидно за погибших Поттеров – они отдали жизнь, защищая сына, а тот даже не думал о них.
Так или иначе, но Лонгботтом никак не мог остаться с Гарри наедине и поговорить о пророчестве. Невилл мучился несколько недель, пока наконец не нашёл, как ему казалось, выход.
Он рассказал историю о пророчестве Рону и Гермионе.
– Ничего не понимаю, – Гермиона помотала головой. – Магическая медицина, конечно, странная донельзя, но не поверю, что здешние врачи не могут достоверно установить время и причину чьей-либо смерти.
– Лонгботтом, – голос Рона дрожал от волнения, – ты хоть понимаешь, что это значит? Это же всё меняет!
– Ничего это не значит, – фыркнула Гермиона.
– Тот, Кого Нельзя Называть, умер, а Гарри Поттер выжил. Не веришь, прочитай «Взлёт и падение Тёмных Искусств». Сбылось ваше пророчество.
– Грейнджер, – сказал Рональд сердито, – сама прочитай. Нигде не написано, что Неназываемый умер.
– Развоплотился или умер, какая разница?
– Утратил тело – не значит умер.
– Умер!
– Нет!
– Чушь!
– А вот и нет!
– Неуч!
– Дурында!
Спорщики на миг запнулись, и Невилл наконец сумел вставить слово:
– Рон прав.
Я думаю, что…
– Нет, не прав! Эти ваши привидения, они живы, что ли? – Гермиона вскочила с единственного кресла в «штабе» и принялась нервно расхаживать по кабинету. – Это просто энергетические отпечатки, нечто вроде рисунков или записей. Полноценных личностей из них не получится никогда, потому что человек чересчур зависим от своего тела. Нет химических реакций в организме – нет мышления.
