– Милорд! – запыхавшийся Мейси утёр со лба пот и с какой-то детской надеждой уставился на Магнуса. – Там цепи пришли для моста, а на пристани никого нет. Капитан торопит, ему пора отплывать. Я не сумею поднять такую тяжесть.
– Возьмите бойцов, мистер Мейси, – вздохнув, предложил Нотт. – Железо очень непросто левитировать, работники тоже могут не справиться. А моим парням будет полезно потренироваться с чуждым волшбе материалом. Скажите мистеру Ургхарту, я велел.
Мейси просиял и неуклюжей рысцой потрусил к тренировочной площадке.
Отбежав немного, он спохватился и прокричал: «Спасибо, милорд!»
Магнус широко улыбнулся, махнул рукой и пробурчал себе под нос:
– Надеюсь, этот дракклов мост заклинит навечно. О, Салазар, за что?
Он тряхнул головой, изо всех сил надеясь, что ему и бойцам не придётся заново копать ров, и опять поспешил в совятню.
Совятней с незапамятных времён служила северо-восточная башня, из-за скального выступа стоящая чуть выше остальных. Лезть в саму башню Нотт не собирался, за сотни лет совы весьма основательно обжили её и к вторжению чужаков относились, мягко говоря, недружелюбно.
Поэтому к подножию башни лепился крохотный сарайчик с обстановкой из лавки, стола, лампы, крохотной настольной жаровенки, массивной бронзовой чернильницы и шкатулки с запасом дешёвого пергамента, палочек сургуча и простеньких перьев.
Сов Нотты никогда не покупали – те сами плодились, обучали птенцов, охотились на мелкую живность в окрестностях замка и хором ухали в погожие лунные ночи.
Строго говоря, полудикие птицы не должны были разносить почту, но Магнусу всегда казалось, что совы таким образом платят за аренду башни. Так ли это было на самом деле, он знать не знал, только эти птицы никогда не брали монеток – одно лишь совиное печенье.
Вот и теперь неприметная безымянная неясыть спустилась к Нотту с башни и вопросительно уставилась на него круглыми глазами с крохотными точками зрачков.
– Сейчас быстренько напишу, – пообещал ей Магнус, уселся за стол и решительно вывел: «У Люцевой дурости образовались последствия.
О нём спрашивают какие-то неприятные люди. На всякий случай, не ходи за стены, даже в Хогсмид. И не ищи, ради Салазара, второй смысл в моих словах. Я просто ни хрена не умею сообщать важные вести. Нотт».
Он свернул пергамент в конвертик и привычным движением оттиснул на сургуче массивный литой перстень с полустёршимся гербом.
