– Не слышу, чтобы кто-то упал, – раздался громкий шёпот. Голоса Лонгботтом не узнал. – Должен быть третий. Давай ещё.
Комнату со спящим цербером опять осветили вспышки заклинаний, и одно из них всё-таки достало Невилла. Он успел лишь вдохнуть, прикрыть глаза и прижаться к стене. Через секунду он потерял сознание и, никем не замеченный, тихо сполз на пол.
====== Глава 50 ======
Весь вечер Гарри постигал смысл любимого маминого выражения: «Сердце не на месте». На душе действительно было беспокойно, и никак не получалось определить, откуда взялось это гадкое ощущение.
Порядочному студенту следовало волноваться из-за результатов экзаменов, но после провального экзамена по Чарам Поттер решил забить на это дело. Если он будет без сил падать после каждого худо-бедно удавшегося светлого заклинания, то ну её к дракклам, эту учёбу. Не выгонят из Хога, и ладно.
Ещё Гарри тревожился из-за каникул, но пока, слава Мерлину, никто не пожелал приютить на лето несчастного сироту.
«Может быть, виновата дурацкая брошка? – осенило наконец изведшегося Поттера.
– Я таскаю на мантии несколько тысяч галеонов. Или сколько может стоить эта штука? Уж если Малфой говорит, что она дорогая…»
Гарри тут же снял украшение с мантии и приколол во внутренний карман рубашки, чтобы случайно не потерялось. Сердце на место не встало.
Тогда он решил не тянуть с возвратом броши владельцу, но застать Драко наедине никак не получалось. Малфой весь вечер повсюду таскался с Крэббом и Гойлом.
Поттер мысленно обругал неуловимого Хорька и вознамерился брать его в логове.
«Из собственной кровати он никуда не денется, – успокоил сам себя Гарри. – Отдам брошку и пойду спать».
Как назло, дорогие однокурсники засыпать не торопились, и Гарри, наскучив ожиданием, засветил Люмос, вытащил из-под подушки серебряную брошь и принялся внимательно её разглядывать. В замаскированном виде эта занятная вещица казалось купленной на ближайшей барахолке: тусклый металл, грубая работа."
"«Как же она превращается?» – заклинание Гарри не запомнил и решил пойти проторённым путём.
Он сжал в руке брошь и пожелал, чтобы та приняла прежний вид. Безделушка мгновенно нагрелась, и Поттер поспешно разжал ладонь.
Теперь брошь вновь была золотой, и Гарри легонько погладил завороживший его изумруд. Камень был здоровенным, величиной с пуговицу мужского пиджака, и очень-очень красивым. «Восемнадцатый век, с ума сойти, – думал Гарри, любуясь мягкими переливами света в глубине камня.
