И точно, стоило запечатать переписанное письмо в пергаментный конверт, как на нём тут же появился адрес Снейпа, и сова покорно подставила лапу.
– Коукворт, Паучий тупик, – прочитала адрес Петуния и ахнула: – Это же дом его родителей! Жуткие трущобы, Вернон, порядочный человек там жить не станет. Не совершаем ли мы ошибку?
– Если Снейп стал алкоголиком, как его отец, то Гарри это не повредит, – ответил Дурсль. – Лишь бы он хоть что-нибудь рассказал о Хогвартсе и волшебном мире.
Петуния недовольно поджала губы, но спорить не стала.
Сириусу Блэку Вернон писать не рискнул, поверил покойному Карлусу Поттеру. Если для Блэков компромиссов не существует, то это письмо только навредит Гарри.
Пятое. Изучение содержимого сундука Гарри. Дурсли так и не поняли, как устроено магическое обучение. Судя по купленным учебникам, общеобразовательных предметов в Хогвартсе не существовало, что повергло Петунию в шок. Она разразилась целой речью о долге всякого культурного человека знать литературу и историю родной страны и велела Гарри изучать их самостоятельно.
Гарри покорно кивал, а Дадли веселился и предлагал переселить в Хогвартс школьный театральный кружок во главе с миссис Митчелл – окультурить всех магов скопом, чтобы никому не было обидно."
"Вернон был согласен с Дадли: Гарри уходил в другой мир, тут не до родной культуры. Потому самостоятельно надо изучать математику, она пригодится где угодно, хоть на Марсе.
Шестое. Для разведки следовало ещё раз посетить Косой переулок под предлогом «колдографирования» у портнихи.
Только отправить с Гарри нужно не чокнутого великана, а неглупого взрослого человека. Этим человеком Вернон, естественно, полагал себя, но у Петунии было другое мнение:
– С Гарри пойду я! Я там уже была, Вернон, со мной ничего не случилось. А ты нужнее здесь. И не спорь!
Поразмыслив, Вернон согласился с Петунией. Наивные, а то и глупые вопросы гораздо уместнее выслушать от женщины – с них, как известно, спрос меньше. А глупых вопросов к какому-нибудь незаинтересованному жителю магического мира накопилась целая гора.
На семейном совете определили день, и Гарри кое-как накарябал письмо «дорогой миссис Малкин» с просьбой о встрече. Ответ пришёл меньше, чем через два часа: мадам Малкин витиевато благодарила «любезного Гарри» за оказанное внимание и освобождала для него одного целый день.
И седьмое. Нужно было раз и навсегда прояснить вопрос с «кровной защитой», который не давал Вернону покоя вот уже десять лет.
